Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

Откровения со скандалом ушедшего инспектора Счетной палаты

Интервью без купюр
Андрей Глазырин (на фото) решился говорить с URA.Ru только после увольнения…
Свердловская власть решила системную проблему: нынешний состав региональной Счетной палаты – контрольного органа, от чьих отчетов зависит судьба многих чиновников, – смог сохранить свои посты. Это важно, потому что Кремль уже начал подготовку к реформе всех Счетных палат, а в Екатеринбурге было желание сделать главным ревизором своего человека. Но не все просто: внутри самой палаты серьезная борьба, далеко не каждый готов быть объективным в защите бюджетных рублей, а особо принципиальным указывают на дверь. «URA.Ru» удалось поговорить с одним из сотрудников Счетной палаты, теперь уже бывшим инспектором Андреем Глазыриным, решившим рассказать, как бьются за жизнь и статус его коллеги.
 
- Власть в Счетной палате сохранена. Это эффективное решение?
 
- Андрей Константинович (Измоденов – председатель Счетной палаты) совершенно справедливо считает, что только его переназначение позволит сохранить нынешнюю структуру и изменить ее после вступления в силу нового закона, инициированного президентом.
 
Что касается Счетной палаты, то я уверен, что впереди рост влияния этой структуры. В этом году проведена реформа ФБУ. Если раньше за муниципальные финансы отвечали сотрудники областного Минфина, то теперь это на их – муниципалитетов – совести. А как их контролировать? Те же муниципальные счетные палаты уже сами обращаются с просьбой сохранить Андрея Константиновича, о котором он даже не знал. Почему они так относятся? Потому что он реально им помогает.
 
- Разве Измоденову не найти замену? Он же наследие прежней команды.
 
- Сам контрольный орган настолько уникален, что, допустим, какие-то виды службы можно заместить людьми из бизнеса, контрольные органы – аудитом… Но аудит коммерческий и аудит государственной службы - он разный. Пока новые люди будут получать необходимые знания, контроль над муниципалитетами теряется, система рушится – и это в сложный переходный период.
 
И еще один аргумент: есть публичный пример Московской области. Там губернатор добился назначения на контрольный орган своего человека, к нему приезжает Счетная палата России, и найти с ней контакт не получается. Сотрудники СП РФ ни с кем уже в регионе не общаются. Андрей Константинович такой человек, который со Счетной палатой России в хороших отношениях, он может работать с ними, а это важно. Ведь у федерального аудитора такая же задача, как у нас: накопать, а как это выстрелит - никто не знает.
 
- У Измоденова есть шансы остаться в новой системе?
 
- Если мыслить в такой парадигме – то шансы высокие, команда классная. Но есть же и другая парадигма: нужен свой человек. Но есть ли в команде такой специалист, чтобы мог встать во главе контрольного органа? Идея сохранить нынешний состав до того момента, пока не будет принят новый закон (в развитие федерального закона, внесенного президентом в Госдуму), реализована.
 
- Это хороший знак? Или с системой все же есть проблемы?
 
- Система сильно изменилась. Ведь что главное: чтобы решения по пути к тому, кто их принимает (неважно - председатель правительства, губернатор или министр), прошли максимальную фильтрацию от всех возможных рисков. Есть главное правовое управление правительства, есть Уральский институт регионального законодательства. Но все они сейчас не работают. А почему? Потому что чаще всего на руководстве стоят люди, которые вместо того чтобы поддерживать эффективную систему, создают систему прежде всего личного подчинения, и все боятся ответственности.
 
Есть известная история с бюджетом 2011 года, в котором очень тонкая тема – госгарантии на 2 млрд рублей. С юридической точки зрения там нарушений нет. Я отправил данные об этом своей знакомой в администрации губернатора, спросил: «Можешь довести до своего руководства?» Она показала своему начальнику, а тот ей ответил: «Мы прикрыты со всех сторон, а если что-то случится - виновато будет министерство экономики». В этой истории речь о личной ответственности замминистра Долженко. И я считаю, что это подстава: он мог это не заметить, не знать юридических тонкостей, он-то реализовывал гарантии, а юристы его не предупредили.
 
И могу тебе даже сценарий на будущее рассказать: в своем заключении Счетная палата указала на нарушение с госгарантиями. Как ты думаешь, как это будут оценивать депутаты? А если это дойдет до какого-то прокурорского, который в этом интерес имеет? Он же сразу укажет на нецелевое использование средств, и карьера перспективного замминистра пострадает только потому, что существовавшая система фильтрации юридических ошибок больше не работает.
 
- Андрей, давай честно. Почему ты ушел, может, ты сейчас своим рассказом хочешь просто отомстить?
 
- Природа моего увольнения кроется в этой истории с проверкой строительства здания Законодательного собрания. Аудитор, проводивший проверку, была крайне недовольна тем, что эта история освещается в СМИ, а поскольку я общаюсь с журналистами и не скрываю этого, свои личные проблемы она связала со мной.
 
- А на что обиделась аудитор?
 
- Не знаю. История с проверкой Заксобрания – особая, она же касалась траты бюджетных средств на здание, в котором будет работать парламент, при котором действует Счетная палата. Здесь много, что называется, подводных течений.
 
О том, что здание будет проверяться, стало известно еще год назад. Тогда наша группа проводила какую-то проверку и наш руководитель Малафеев сказал, что депутаты хотят знать, насколько законно тратились деньги, и проверять это, возможно, будет наша группа. Я сразу сказал: «Не дай бог!», потому что эта тема так интересна СМИ, что к каким бы выводам ни пришли проверяющие, их отчеты будут поставлены под сомнение.
 
Руководителем думы тогда был Николай Воронин, и в контакте с ним решалось, какая бригада будет работать на проверке. Думаю, он не размышлял категориями «как спрятать что-то», а хотел определить компетентную бригаду, к выводам которой потом никто не мог бы «прикопаться», такую бригаду, что лавирует, лавирует и вылавирует. Так выбор пал на бригаду Людмилы Савельевой, действительно очень компетентного специалиста.
 
- Твоя бригада за эту тему больше не боролась?
 
- Нет, я же сказал, что эту деликатную тему никому не пожелаю. Для Савельевой эта проверка была крайне важна: ей уже 60 лет и очень нужно переназначиться. Пока тренд такой: исполнилось 60 лет – все, до свидания. Чтобы переубедить депутатов, нужны очень сильные аргументы, нужно подключать уровень Андрея Константиновича (Измоденова – председателя Счетной палаты), который бы сказал: «Без Людмилы Ивановны не могу».
 
- Отчет уже есть, его все обсудили. Аудитор с заданием справилась?
 
- Прочитав итоги проверки, я могу сказать, что Николай Андреевич не ошибся, и это видно по его интервью вам – он говорит уверенно, знает, что никаких нарушений за ним не было. И найти их не удастся ни прокуратуре, ни кому-то другому, потому что если нарушения и есть, они настолько специфические, что выявить их будет крайне сложно. Для этого нужны специалисты высочайшей квалификации, понимающие все строительные схемы и способные их выявить. Таких мало, и стоят они дорого.
 
- Так в чем причина для обиды?
 
- Когда был доклад на комитете, группа депутатов пришла к выводу, что проверка проведена некомпетентно, группа не профессиональна и надо проводить другую проверку. Савельеву это, конечно, обидело, и, не зная, как и кому мстить, решила мстить мне: настропалила всех против меня, даже в Москву звонила. Когда я разговаривал с Андреем Константиновичем, он мне говорил: мол, мы же к тебе так хорошо относились, а ты так себя повел… 
 
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...