Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

«Я откровенно скажу: такого бесчестия, как сейчас, не было»

Семен Спектор – о происходящем в Свердловской области, обещаниях Путина, роли Куйвашева, государственном обмане
Долгая и сложная жизнь научила Семена Спектора осторожности. Осторожности во всем: в словах, поступках, оценках
Семен Спектор – один из самых уважаемых свердловских политиков, этакий главный старейшина, человек, почти официально носящий звание «непререкаемого морального авторитета». Не случайно власть уговорила его во время последней предвыборной кампании возглавить свердловский штаб поддержки Владимира Путина. Этим соперники были обезоружены: критиковать человека такой судьбы и такого жизненного опыта невозможно, уровень доверия к нему – огромный. Спустя полгода после выборов корреспондент «URA.Ru» пришел поговорить с Семеном Исааковичем. Повод – судьба свердловского хосписа, возглавить который должен был бывший подчиненный Спектора Олег Кинев (но его обманули). Однако разговор получился не только об этом.
 
- Семен Исаакович, вы лично принимали участие в идее создания первого свердловского хосписа? Медик Олег Кинев, которому предложили стать главным врачом этого учреждения (а потом отменили это решение) был вашим подчиненным.
 
- Про мое участие я говорить не хочу. Я просто скажу, что как врач и как человек я убежден в необходимости такого учреждения. Может быть, это отчасти связано и с тем, что в наше время дети недостаточно воспитанно относятся к своим родителям, попавшим в тяжелую ситуацию. Но главное, что действительно есть категория людей, которые страдают тяжелыми хроническими заболеваниями. Больницы сейчас заняты модернизацией, и часто они… оказываются лишены возможности брать к себе этих больных. Иногда они посмотрят паспорт, узнают, сколько лет, и к таким людям даже «скорые» не приезжают. Вы должны это понимать. И люди страдают. Я очень благодарен губернатору за то, что он поддержал эту идею.
 
- Какому губернатору?
 
- Куйвашеву. У нас было три хосписа, но они прекратили свое существование несколько лет назад. Последним закрылся госпиталь в Каменске-Уральском.
 
- Почему они закрылись?
 
- Потому что, так скажем, нет четкости в нашей деятельности. И я с радостью принял решение создать этот хоспис на месте бывшего филиала нашего госпиталя в Верх-Нейвинском. И на эту должность, уж не знаю каким образом, пригласили Олега Кинева. Когда-то он был здесь моим подчиненным. У этого человека не все шло гладко в жизни, но в последние годы приятно было отметить, что он вернулся в нормальную жизненную колею. Все у него сейчас позади. Он с радостью воспринял предложение министра здравоохранения.
 
- Вы принимали участие в выборе его кандидатуры?
 
- Нет. Он сам ко мне пришел и сказал об этом. Я за него обрадовался, что он поднимается в гору. Я очень рад, когда человек начинает исправляться, и считаю, что общество должно это осознавать. И вдруг через некоторое время он говорит, что ему позвонил министр и сообщил, что больше он [в хосписе] не работает.
 
- С чем это было связано?
 
- Это связано с административной непорядочностью того, кто принимал решение о чужой судьбе. И реакция Олега мне понятна. Так к человеку относиться нельзя. Он же уехал туда, перевез семью, купил там квартиру. И занялся делом, в котором считал себя полезным. И вдруг – с ним так поступили, это некрасиво, это бесчеловечно.
 
- Он сам считает, что это может быть из-за его дружбы с Ройзманом.
 
- Трудно сказать, я в эти дела не лезу. Но я считаю, что люди, занимающие высокие должности, должны быть выше таких вещей. Может, такой элементик и был. Но это же судьба, судьба его семьи. У него преданная жена.
 
- А с самим проектом хосписа что происходит?
 
- Я так понял, что там как раз в связи со сменой руководителя приостановились дела. Создать хоспис – тяжелая задача. Там сконцентрированы тяжелейшие больные, это затратное дело, там нужна особая гуманность медицинского персонала. Но это святое дело, оно необходимо. Я знаю, что есть частный хоспис в Сысерти, однако туда могут попасть только люди, у кого есть деньги. Простые люди тоже заслужили заботу, заботу государства.
 
- Ройзман часто говорит, что он сам сыграл важную роль в лоббировании этого проекта еще при губернаторе Мишарине.
 
- Возможно. Я вспоминаю то время, когда фонд «Город без наркотиков» был единственной организацией, которая занималась тяжелейшими больными. Я врач, я много тяжелого видел в жизни. Но каждый раз, когда я приезжал туда (а я приезжал много раз), я выходил с тяжелейшей болью на сердце. Но я разговаривал сам с собой и приходил к выводу, что другого метода просто нет. Единственное, я всегда просил Женю [Ройзмана], чтобы не было зашкаливания с физическим насилием над ними. Конечно, видеть, как девчонка лежит на сетке старой кровати, пристегнутая металлическими замками, - это больно. Но в то время, когда она там лежит пристегнутая, она собой не владеет. И наступило время, чтобы медицина в полном объеме на себя это взяла.
 
- Но нет закона о лечении наркоманов.
 
- Закон можно найти. Нужна настоящая организационная рука в руководстве нашей медициной.
 
- На свердловском уровне?
 
- Не только, на российском. Когда наши люди были в Афганистане, сюда приходило в четыре раза меньше наркотиков. Значит, они выполнили свою задачу. А в 2011 году чистый доход от продажи наркотиков составил 129,8 млрд долларов, исключая стоимость взяток и транспортировки. И те люди, которые этим занимаются, на все пойдут, они готовы растоптать живых людей, чтобы получать этот доход.
 
- Сейчас много дискуссий о том, как можно и нужно реабилитировать наркоманов. Открываются государственные реабилитационные центры…
 
- Я очень этому обрадовался.
 
- Но непонятно, эффективны ли они будут.
 
- Все зависит от человека. Если человек, медик, соответствует своему призванию, то будет работать.
 
- Но у Ройзмана же как раз не врачебная помощь, у него – режим.
 
- А если сделать комбинацию режима с врачеванием, получится хорошее дело. Вот сейчас такие центры пытаются сделать. Но нельзя ждать, что с самого начала все будет хорошо. Это такое дело, шапками тут не закидаешь.
 
- А могут ройзмановские центры перейти в законное русло, получить поддержку профессиональных медиков?
 
- Наверное, но над этим надо работать.
 
- Семен Исаакович, вопрос не про хоспис. Вы возглавляли предвыборный штаб Владимира Путина на последних выборах, давали людям от имени этого кандидата некие обещания. Эти обещания выполняются, вы довольны тем, как ваш кандидат ведет себя после выборов?
 
- Я клянусь вам, что я [работая в штабе] никого не обманул, никакой сделки не сделал, в том числе сделки с совестью. На все вопросы честно отвечал, ездил по области. У нас замечательный народ, наш народ нельзя обманывать! Я им честно объяснял ту позицию, которую сам занимаю. Я про каждого кандидата объяснял: да, они умные, но что они сделали для страны? А этот хоть что-то делает.
 
- И Путин выполняет обещания?
 
- Пока да. Он помнит, что обещал 25 миллионов рабочих мест, и занимается этим. Он выполняет. Но я откровенно скажу: такого бесчестия, как сейчас, в стране не было.
 
- Бесчестия?
 
- Коррупция. Это же трагедия. И хотя они капитально с ней борются…
 
- Но средний размер взятки при этом все растет и растет.
 
- (Находит на столе газету). Вот посмотрите, как Сталин боролся с взятками. 1924 год –364 взятки, 1925 – 2664, 1926 – 3113, 1928 – 4407, 1943 – 1900, 1945 – 1042, 1948 – 213, 1949 – 140 взяток, 1950 – 161, 1951 – 96, 1952 – 45, 1953 – 77. Это во всем Советском союзе.
 
- Но это была эпоха страха.
 
- Надо возвращаться к ней. Пусть и страх будет, а почему не должно быть страха – обворовывать свой народ, своих людей?
 
- Сейчас принято говорить о кризисе доверия к власти – к «Единой России», к власти как таковой. Вы ощущаете это?
 
- Частично да. У нас прекрасный народ, но его нельзя обманывать. Скажи нашему человеку честно: будем кушать два раза в день. Он будет кушать два раза в день и будет работать. Но обманывать нельзя, нельзя. Когда мы берем и повышаем пенсию на 246 рублей, а за 16 недель до этого повышаем цены на продовольствие - то как?.. А ЖКХ…
 
- А на каком уровне происходит этот обман? Вот вы губернатора поддерживаете, президента поддерживаете, а кто обманывает-то тогда?
 
- К сожалению, почти на всех уровнях.
 
- Кто виноват в этом? Путин не виноват, что ли?
 
- Он не успевает, и он откровенно это говорит.
 
- В Свердловской области сменился губернатор; вы каких перемен от него ждете, что должно произойти?
 
- Я хочу сказать несколько слов о предыдущем губернаторе. Он желал только добра области. Но ему не повезло, и вы же знаете, на чем он потерял здоровье. И сейчас идет повторение того же. Сюда приглашают Дерипаску, 1300 человек остаются без работы. Вы представляете, что такое переехать для этих семей? Когда у тебя пара детей, жена – это непросто сделать. Сегодня в области несколько очагов голодовок. Такого не было даже 15-20 лет назад. На плечи Куйвашева легла очень нелегкая задача. Я смотрю, как он мечется, это напряженнейший повседневный труд. И надо в этом умудриться остаться человеком. И он к этому стремится, это важно.
 
Следующее. Хоть вы и молоды, вы же понимаете, что сменилось все правительство.
 
- Как раз не все. Тот же Белявский остался…
 
- Ну, сколько он работает, Белявский? Год. (На самом деле – четвертый год. – Прим. ред.) Я про старое правительство. А новым очень тяжело.
 
- Я смотрю на многих министров и не вижу, чтобы они болели душой за Свердловскую область.
 
- Я бы не обобщал. Понимаете, раньше людей готовили к работе, а сейчас – нет. И это все создает огромные трудности. Людей надо любить, уважать, доверять им и воспитывать их так, чтобы человек хотел иметь доверие. Только через воспитание можно вырастить качественного человека.
 
- По отношению к госпиталю ветеранов войн насколько порядочно себя ведет власть?
 
- Положение госпиталя тяжелейшее. Сколько в день вы проедаете? Ну, давайте посчитаем: завтрак, обед, ужин. Рублей 300-350?  Служебная собака в день съедает 250 рублей. А в год 65-летия Победы здесь стариков кормили на 65 рублей в день. Кое-как нам удалось добиться, чтобы кормили на 120 рублей. У нас есть больные, у которых органы зрения прекратят работу, если не получат лекарства. Ампула стоит 55 тысяч рублей. Четыре месяца назад я писал письмо в министерство, чтобы госпиталь был обеспечен лекарством. Пожилые люди в этом нуждаются. Даже ответа на это нет! Это нормальное отношение к святым людям, благодаря которым мы все жили? Я отсидел 936 суток в фашистском гетто, и я оценил победу, которую совершили эти люди. Разве они заслужили такое отношение?
 
- Куйвашев не помогает?
 
- Он недавно губернатор, но уже здесь побывал. И мы это ценим. Мы любую крупинку, которая приносит пользу госпиталю, ценим.
  
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...