Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

«Подожди. Мне надо пройтись, подумать»

Что Евгений Куйвашев придумал за год. И что думаем о нем мы. ИТОГИ

Свердловчане прожили первый год с губернатором Евгением Куйвашевым. Прошлый май был теплее и фактически, и политически: полгода безвластья сменились определенностью. Куйвашев вступал в должность, как губернатор надежды. Притом всеобщей. Сегодня «URA.Ru» подводит черту: чьи надежды оправдались, а чьи — нет. Почему Куйвашев так любит воевать и так не любит ездить по области, как выстроил мэрию Екатеринбурга и чем понравился олигархам, за что увольнял, а за что награждал, чем подкупил «носителей уральской самоидентичности» и почему не может найти контакт с Ройзманом. И самое главное: чего от него ждать и ждать ли? Весь этот год редактор «URA.Ru» Михаил Вьюгин находился в самом эпицентре событий и делится с читателями наблюдениями и показательными историями, рисуя общий портрет свердловской власти.

«Подожди. Мне надо пройтись, подумать», — сказал Евгений Куйвашев, уже не полпред, но еще и не вступивший в должность губернатор Свердловской области, 14 мая прошлого года. У меня в этот момент, казалось, закончились вопросы, а путь от «букингемского дворца» до резиденции еще физически не был пройден. В репортаж, описывающий этот переход, фраза не попала и напрасно — она достаточно точно объясняет то, с каким настроением вступал в должность третий губернатор Свердловской области.

Один из 83 субъектов Российской Федерации, жители которого ни секунды не сомневаются, что он входит в пятерку (край — десятку) важнейших территорий страны, к этому моменту уже полгода был без власти. Справедливости ради, надо признать, что власти не было дольше — с ноября 2009 года, когда бессменный губернатор Эдуард Россель сдал свой пост Александру Мишарину. Последний не скрывал, что основная его задача — тотальное обновление элиты, зачистка основных позиций от прежней команды, и уверенно шел к своей цели.

В итоге 2011 год то, что понимается под властью, встречало в диком раздрае, конфликтом между разными центрами влияния. Никаких жителей никто уже не видел — только электорат. Усталость управленческих элит умножалась на недовольство элит политических и раздражение руководителей ФПГ, поливалась соусом из народного недопонимания. Итоги выборов в Госдуму по Свердловской области — идеальное тому подтверждение (как бы ни отказывался Александр Мишарин называть их референдумом о доверии себе). А к ним надо добавить: ДТП с кортежем губернатора, по сути, прямое президентское правление и полпреда Евгения Куйвашева с амбициями на главную должность в свердловской власти.

В январе, когда он был гостем «URA.Ru» на разговорном вечере «Правда жизни», вопросы из зала звучали с надеждой. Сидевший в первом ряду первый вице-премьер Михаил Максимов подобострастно обращался к полпреду, а депутат Госдумы Игорь Баринов, расположившийся с друзьями и пивом в мягкой зоне, — наоборот, дружески и даже панибратски. У каждого из них был свои надежды на будущее, но каждый связывал их именно с Евгением Куйвашевым.

В Екатеринбурге еще есть места, хранящие проявления нелюбви уральцев ко второму губернатору области

По сути, элитарный запрос к власти был кратким: «Хотим не Мишарина». На той встрече в «Тинькоффе» Куйвашев сказал, что губернатором Свердловской области быть не хочет. А в мае, проходя от полпредства до резиденции, эту мысль повторил. И, возможно, не лукавил. Известна история, как министр регионального развития Виктор Басаргин разными способами пытался сорвать свое назначение губернатором Пермского края. Зная политическую ситуацию в 83 субъектах, он был осведомлен, что при «просвещенном» Олеге Чиркунове градус общественного спора в Прикамье зашкаливал: получив от Юрия Трутнева сбалансированный во всей смыслах край, Чиркунов сдавал его, заполненный десятками общественных пожаров разного свойства. Точно такой же регион получал и Евгений Куйвашев. В том, что он понимал размах управленческого бедствия, сомнений нет, но был ли уверен, что выживет и наведет тот порядок, к какому привык?

Сейчас, спустя год после того, как Евгений Куйвашев принес присягу работать в интересах Свердловской области, можно посмотреть, каким стал Средний Урал. Поскольку функционал губернатора многогранен, постараемся разобрать основные блоки его деятельности.

Работа с городами и районами: в резиденцию не приходите

Поездок по области Евгений Куйвашев старается избегать. Знакомый министр говорит, что губернатор не любит давать финансовых обещаний, а выезд в территорию всегда приводит к этому. Тур по северным городам обошелся казне в 1,5 млрд рублей и серьезно разбалансировал бюджет. Поэтому была изменена сама концепция поездок: Куйвашев объезжает не каждый город и район, а знакомится с крупными административными кустами. «Демонстрирует, что область — это объединение нескольких территориальных блоков, у каждого из которых свой план развития, а вместе они составляют Средний Урал», — красочно описывает министр. Сейчас, к концу первого года работы, без внимания губернатор остался лишь восточный куст — выезд в Талицу постоянно переносится.

Пиарщики в резиденции жалуются, что узнаваемость губернатора в территориях невелика. Но от глав муниципалитетов замечаний не было. В приватных беседах они утверждают, что созданная схема (когда вопросы решаются с премьером, еженедельно принимающим у себя мэров) удобнее и эффективнее прежней, когда в отношениях присутствовала еще и администрация губернатора.

Личное вмешательство Евгения Куйвашева происходит в трех случаях: если речь идет о Екатеринбурге (который в силу своей специфичности и масштабов нужно рассматривать в отдельном блоке), о Нижнем Тагиле (чей статус "Путинграда" обязывает следить за происходящим) и о резонансных ЧП, в которых Куйвашев все равно заставляет разбираться премьера Дениса Паслера.

В начале губернаторского срока Евгений Куйвашев пытался выстроить отношения с главами муниципалитетов, но потом махнул на это рукой: глав много, каждый погряз в местных интригах. И нет проблемы в том, кто победит на выборах — все равно придет за помощью в «область»

Изменение отношений с муниципалитетами лучше всего символизирует нынешняя избирательная кампания: в регионе избирают 54 главы и муниципальные Думы. И впервые администрация губернатора не вмешивается в этот процесс. Первый замглавы руководителя этой структуры Вадим Дубичев скорее куратор, нежели активный игрок.

В Сысерти развивается сценарий, когда от ЕР пойдет представитель одного влиятельного блока, а лицо другого — Максим Серебренников — выдвинется от другой партии, но после победы признает лидерство «Единой России». Полевской накануне был отдан Трубной меткомпании, а Верхняя Пышма — Уральской горно-металлургической. В Краснотурьинске баллотируется согласованный с элитами кандидат. В Первоуральске, где выходили на митинги и били депутатов, в одночасье стало тихо и спокойно: Куйвашеву было достаточно нескольких встреч с акционером Группы ЧТПЗ Андреем Комаровым. И так повсеместно: тишь да гладь.

Отношения с олигархами: отмена нравственного налога

Отношения с финансово-промышленными группами также претерпели изменения. У Эдуарда Росселя был пул любимых олигархов, которых он считал своими должниками: вертикально-интегрированные холдинги создавались, когда он уже был губернатором и лично распределял между будущими участниками списка Forbes промышленные активы. Перед Александром Мишариным таких моральных долгов ни у кого не было, и пул распался. В его период правления очевидными была два любимца: Дмитрий Пумпянский (ТМК) и Андрей Козицын (УГМК). К концу своего губернаторского срока региональный лидер испортил контакт с обоими.

Источник в окружении Андрея Козицына утверждает, что смену губернатора тот воспринял благожелательно. «Как и у всех, у Андрея Анатольевича на Куйвашева были надежды», — признает собеседник агентства. Он дипломатично уходит от ответа на вопрос: приятельствуют ли бизнесмен и губернатор. Но чиновник из администрации губернатора убежден, что Куйвашев сам не ищет близкой дружбы ни с кем из олигархов. В разных компаниях губернатор транслирует мысль, что «Козицын много полезного делает для области». Другие собеседники агентства слышали подобное и о Пумпянском, и о Викторе Вексельберге.

Понимая, что конфликт с ТМК, УГМК, "Евразом" или «Реновой» может привести к ослаблению политических позиций, Евгений Куйвашев старается приятельствовать со всеми. А олигархи и рады: вопросы решаются, власти лишнего не просят

«Правая рука» Вексельберга в «Ренове» Евгений Ольховик в своей компании называл Куйвашева человеком, врагом которого он не хотел бы стать. «В нашей системе это позитивная оценка», — признается представитель «Реновы». Он говорит, что у коллег позитивное отношение к губернатору как к человеку, с которым можно иметь дело. Поле для сравнения у «Реновы» есть: в соседней Перми проекты компании чувствуют себя намного неуютнее, чем в Екатеринбурге.

Слабой стороной Евгения Куйвашева называют малую вовлеченность в проекты ФПГ — эти вопросы также относятся к зоне ответственности премьера Дениса Паслера. Сильными — приверженность заключенным соглашениям и отсутствие поборов. Один из министров подтверждает: «На первой встрече с кабинетом, Куйвашев предупредил: «Воровать не дам». Знакомый бизнесмен знает, что это было, и уровень коррупции, по его оценке, разительно отличается от ситуации позднего Росселя и расцвета Мишарина.

ФПГ довольны еще и тем, что администрация губернатора не вводит никакие нравственные налоги и не требует заключать соглашения о сотрудничестве, где была бы прописана дополнительная нагрузка на компании. Вместо этого областные власти отменяют все налоговые возвраты и договариваются с крупными компаниями об инвестировании этих средств в регион.

Отношения с партиями: первая в истории покупка голосов

Внешний мир для Евгения Куйвашева — это еще и политические партии, и здесь губернатору, очевидно, подфартило. В отличие от предшественников он не должен накачивать административный ресурс на победу «Единой России». Даже агитировать за Общероссийский народный фронт не обязательно. Оба проекта фактически заморожены и являются лишь инструментами политической борьбы. У ОНФ есть ресурс в виде создателя Владимира Путина, а у ЕР — юридическая возможность выдвигать своих кандидатов. Поставив руководителем фронта Николая Косарева (при этом сохранив и мишаринца Анатолия Сухова), а во главе ЕР — Виктора Шептия, Куйвашев обезопасил себя от неожиданностей со стороны обеих структур.

Лидер свердловской «Справедливой России» Александр Бурков (в центре) прошлой осенью предупреждал вице-мэра Екатеринбурга Владимира Тунгусова: «Куйвашев не так прост, как кажется — хватка крепкая». Оказался прав и сейчас получает дивиденды от соглашений, заключенных с областью

А у его администрации появилась возможность торговаться с оппозиционерами. Перелом в этих отношениях произошел, кажется, после пресс-конференции губернатора по итогам «Иннопрома» прошлым летом. Эмоционально реагируя на вопрос с отсылом к депутату Андрею Альшевских, Евгений Куйвашев вскоре пригласил парламентария вместе съездить на выставку и извинился (поступок доселе неведомый ни для одного губернатора). Правда, позитивного изменения в судьбе представителя КПРФ не случилось. Но его никто и не обещал: дивиденды заработали другие коммунисты.

Единороссы, депутаты от КПРФ, справедливороссы признаются, что никогда раньше голоса «системной оппозиции» в Заксобрании не покупались так активно. В ближайшее время новые — более высокие — посты получат два депутата от «Справедливой России». Это уже вызывает зависть у единороссов, которые также хотят торговаться.

Отношения с лидерами общественного мнения: за бортом только Ройзман

Что уж говорить о несистемной оппозиции, которая готова к любому сотрудничеству с властью ради демонстрации приличных результатов на выборах (они нужны для качественного изменения переговоров с администрацией президента). «Зеленый» Олег Митволь в конфликте с мэрией Екатеринбурга, очевидно, играет на администрацию губернатора. Нет уверенности и в оппозиционности «пенсионера» Евгения Артюха, который публично объявил о конфликте с губернаторе, но пока бьет по той же горадминистрации. А еще есть «Патриоты России» и десятки других. Особняком стоит разве что «Гражданская платформа», неформальное лицо которой Евгений Ройзман — отдельная глава в отчете о первом годе работы Евгения Куйвашева.

Блогера, неформального лидера «Города без наркотиков» и свердловской ГП принято относить к носителям уральской самоидентичности. Политолог Константин Киселев прошлой осенью настаивал на глубинном конфликте Евгения Куйвашева с носителями этой самой идентичности. К концу первого года работы третьего свердловского губернатора можно зафиксировать: Куйвашев перевел на свою сторону подавляющее большинство носителей этой самой идентичности.

Евгений Ройзман не первый год пытается обменять свой статус борца с наркоторговлей на разные политические статусы. Его запрос в общении с Куйвашевым оказался слишком высоким: поэтому все известные свердловчане получили то, что хотели, а он — нет

Посещение театра Николая Коляды в начале 2012-го и процесс по передаче помещений для труппы режиссера и драматурга — были только первым шагом. Потом были забег с биатлонистом Антоном Шипулиным, посещение концерта «Чайфа», а на следующий день — «Уральских пельменей». Поддержка футбольного «Урала» и хоккейного «Автомобилиста», а для любителей блатняка — Александр Новиков.

В сухом остатке единственный лидер общественного мнения и носитель уральской самоидентичности, которого нет рядом с Евгением Куйвашевым — это Евгений Ройзман. Даже известный сторонник «Города без наркотиков» Владимир Шахрин после встречи с губернатором был вынужден капитулировать, заявив что-то в духе: «Мужики, разбирайтесь между собой сами».

Притом, что год назад Евгений Ройзман поддерживал вступающего в должность губернатора и снижал протестную активность (горожане хотели выйти на митинг против вступления в должность назначаемого губернатора (через два дня выборы губернаторов превращались во всенародные). Евгений Куйвашев при этом сейчас публично демонстрирует готовность потушить и этот конфликт: в апреле он приехал в музей «Невьянская икона» и час разговаривал с Ройзманом с глазу на глаз. Тот поначалу поверил в возможность союза с исполнительной властью, но затем вернулся к публичной критике. Проверкой крепости этого союза станет заседание арбитража в среду, когда будет решен вопрос о законности нахождения фонда в особняке в центре Екатеринбурга.

Отношения с правительством: не создавай себе новых врагов

Проблемной для Куйвашева является и тема работы правительства и администрации губернатора. В мае 2012 года управленческий костяк формировался по принципу аппаратной близости: главой администрации стал бывший главный федеральный инспектор по Свердловской области Яков Силин, его первым заместителем -  Алексей Багаряков, которого полпред разглядел, проводя избирательные штабы кандидата Владимира Путина и удивляясь приемам, используемым активным технологом. Багаряков в тот момент был вице-премьером свердловского правительства и, как все, чувствовал отсутствие власти.

В схожей ситуации был и другой заместитель главы администрации Илья Ананьев, которого перед новым годом пытался уволить прежний глава администрации губернатора Вячеслав Лашманкин. Ананьев быстро оказался в полпредстве и под флагами уже этого института власти вернулся в свой рабочий кабинет. При этом в администрации в статусе первого заместителя остался политтехнолог Андрей Кузнецов.

Это, к слову, оказалось одним из принципов Евгения Куйвашева, карьерный рост которого пришелся на период правления Владимира Путина. К чисто человеческим ограничениям вроде «Не убий», он добавил еще и запрет обижать чиновников. Вкратце это можно сформулировать так: «Сегодня ты на коне, завтра — под конем, чтобы не множить число противников и недовольных, нужно стараться все кадровые перестановки производить максимально мягко». Примеры Анатолия Сухова и Андрея Кузнецова — лишь отдельные подтверждения этого правила.

Свердловское правительство стало административным тренажером для Дениса Паслера, начинающего государственного служащего. Порядок в нем обеспечивают вице-премьер Алексей Орлов и несколько министров, которые не дают сломать игрушку, но в процесс «тренировки» не вмешиваются.

Не составит большого труда перечислить министров, которые покинули региональную власть после смены губернатора. Это Михаил Максимов (минэкономики), Виталий Недельский (МУГИСО), Константин Колтонюк (минфин), Анатолий Гредин (председатель правительства), Павел Королев (вице-премьер). Глава, по сути, последнего временного мишаринского кабинета министров Владимир Власов в качестве размена получил статус первого заместителя премьера. Глава такой же временной администрации губернатора Сергей Зырянов стал вице-премьером.

На госслужбе остались и Михаил Копытов (минсельхоз), и Леонид Рапопорт (минспорта), и Алексей Бадаев (минкультуры), и Юрий Биктуганов (минобразования), и многие другие. По сути, настройка кабинета произошла только через полгода после его формирования, когда сменились главы минкультуры и минстроя, был уволен вице-премьер Илья Бондарев, а недавно и Андрей Кузнецов.

«Команда получается слишком разношерстной и неслаженной. Есть министры, которые работают уже при третьем губернаторе, и на подвиги они уже не способны — выдохлись, изменилась сама философия работы, — объясняет источник в администрации. — Среди новичков тоже конфликты: все молодые, амбициозные, со своими планами, завидуют друг другу».

Отношения с мэрией Екатеринбурга: «священная война»

Чаще всего источником напряжения называют премьера Дениса Паслера. Он сам признается, что выстроить работу министров не получается. «Посадишь в кабинете друг напротив друга — вроде договорились. Вышли за дверь, снова нет контакта», — приводит его слова источник в аппарате кабмина. Впрочем, в команде Паслера настаивают, губернатор поддерживает своего протеже и в конфликтах видит лишь притирку руководителей, разных по возрасту и менталитету. До начала осени никто из собеседников агентства не ждет серьезных изменений в правительстве — не до того. Евгений Куйвашев сейчас ведет «священную войну» с администрацией Екатеринбурга.

Самым частым замечанием в адрес губернатора Свердловской области за последний год были слова об отсутствии у него стратегии управления. Критики делают ставку на постоянное желание Евгения Куйвашева участвовать в победоносных войнах. В первые месяцы он боролся с наследием Александра Мишарина, затем отстраивал свое право на независимое управление без манипуляций со стороны Евгения Ройзмана и «URA.Ru». С января 2013 года очевидно начало третьей войны — за контроль над Екатеринбургом.

И в эти месяцы свердловский губернатор показал себя, как опытный политик, которого в самом начале в нем мало кто разглядел. Едва ли не единственным увидевшим это был депутат Госдумы Александр Бурков, прошлой осенью предупреждавший вице-мэра Екатеринбурга Владимира Тунгусова: «Не верьте в открытость и душевность Куйвашева. Он — не лапоть, и хитрее, чем кажется». Если бы тогда Бурков заключил финансовый спор, то сегодня стал бы намного богаче.

Нет сомнений, что с января губернатор ведет системную борьбу с администрацией города по сценарию, известному только ему. Даже в ближайшее окружение он вбрасывает фальшивые поводы и темы, отвлекая подчиненных на их исполнение, а сам — в одиночку — идет к цели, которую поставил.

Стиль Куйвашева: все бьют по ложным целям, а он договаривается

Действительно: в январе все обсуждали предстоящую активность силовиков в ресурсоснабжающих организациях Екатеринбурга. Но случилось это только в феврале. Потом были объезды города, в СМИ выходили анонсы скорой отставки глав нескольких районов. Но Евгений Куйвашев не делал громких заявлений, а во время объездов часто и вовсе не выходил из автобуса. Окружение недоумевало: протеже мэрии Александр Высокинский активно пиарился, а губернатор все говорил о том, что итоги выборов станут понятны в мае.

Недоумевали и единороссы. Казалось, кампания в самом разгаре, а их кандидат так и не определен. Евгений Куйвашев обещал назвать имя в марте, но закончился и март, а никаких заявлений сделано не было. Их нет до сих пор. Более того, в приватных беседах губернатор говорил о возможности назначения Тунгусова главой своей администрации, советником и рассуждал, что может поддержать и того же Александра Высокинского, да и против Буркова ничего не имеет. Может даже Аркадия Чернецкого одобрить — главное, чтобы «человек был хороший».

Упорство, с которым Евгений Куйвашев создает информационные поводы и политические конфликты, скоро приведет его к собственному статусу «носителя уральской самоидентичности»

Но на прошлой неделе стало ясно: план сработал — единый кандидат в мэры утвержден, и это вице-губернатор Яков Силин. При том утвержден не только резиденцией, соответствующие обязательства взяли на себя и городская администрация, и полпредство, которое еще в начале года имело собственного кандидата на Екатеринбург.

Грамотность его действий подтверждает и другой факт. Притом, что мало кто из финансовых игроков хотел бы слияния областных и городских ресурсов в одних руках, все основные ФПГ, все строительные и торговые холдинги от выборов мэра дистанцировались. УГМК, ТМК, УВЗ, Уралмаш, «Ренова» к кампании не приближаются, наблюдая за схваткой Евгения Куйвашева и Владимира Тунгусова со стороны. Не входят в нее даже лояльные мэрии коммерсанты: после того, как право управлять землей перешло областным властям, эта битва стала еще интереснее.

Нет сомнений, что согласовав своего кандидата на пост мэра, получив право выдвигать кандидатов от «Единой России», Евгений Куйвашев войдет и в одномандатные округа. Сам отработав сити-менеджером в Тобольске и Тюмени, он понимает, где находится реальная власть города и как ее получить (через контроль над Гордумой).

Проблемы Куйвашева: в публичном пространстве неуютно

Проблема в том, что Евгений Куйвашев — боец как раз путинского призыва, когда все конфликты решаются кулуарно, в крайнем случае — при поддержке силовиков. Даже его оппоненты признают, губернатор держит слово и, пообещав какой-то пост — делает все, чтобы человек его получил. Это подтвердят и Евгений Артюх, ставший депутатом исключительно по требованию Куйвашева, и спикер Заксобрания Людмила Бабушкина (ее он согласовал в статусе полпреда и отбивает все атаки на руководителя), и Яков Силин, которому выдвижение в мэры Екатеринбурга было обещано еще весной прошлого года.

Но все это не имеет отношения к публичной политике, которую требуют активная часть свердловского общества и многочисленные группы влияния. Специфика Среднего Урала — в законсервированности системы управления. Почти десятилетие Эдуард Россель удерживал в регионе дух «девяностых», не допуская проникновение путинских трендов (за что поплатился сам вместе со своими соратниками). В последние годы его правления «свободолюбие» поддерживала администрация Екатеринбурга, научившаяся сохранять свое влияние именно политическим инструментарием. Александр Мишарин пытался навести порядок, но интриги в собственной команде лишь еще больше разбалансировали общество.

Сколько людей — столько и общественных запросов

И получается, что отличник путинской системы управления в свердловских реалиях чувствует себя неуютно. От него требуют громких заявлений и действий, а он уходит в кабинет и выстраивает схемы с помощью тайных договоренностей. Его видят лидером, а он, будто стесняясь этого статуса, выдвигает на первый план премьера и главу своей администрации.

Конфликт в отношениях губернатора и политически активной части общества лежит именно в этой плоскости: Евгений Куйвашев не оправдывает ее надежд, запроса на «нового Росселя», «нового Ельцина», на возвращение свободы. В результатем этого конфликта начинаются придирки, когда каждое действие губернатора вызывает негативную реакцию. Александра Мишарина разносили в пух и прах за любовь к проектам: и скоростная магистраль, и ЭКСПО-2020, и выставка «Иннопром» стали объектами насмешек. Евгению Куйвашеву достается за отсутствие проектов, и критики Мишарина с удовольствием дают советы, что нужно замутить.

Посмотрев, как критикуют Мишарина за множество масштабных проектов, Куйвашев решил не создавать новые. И все равно был раскритикован

Эдуарда Росселя критиковали за отсутствие интереса к Екатеринбургу, за желание заниматься только проблемами области. Куйвашева уничтожают за через чур пристальное внимание к столице, хотя очевидно, что зимняя уборка улиц, нынешняя кампания по борьбе за чистоту (с мойкой дорог специальным шампунем) — результат именно этого внимания.

Даже если перейти на уровень ощутимого результата: первый и второй губернатор годами пытались решить вопрос с недостроенной телевышкой. Перевод этой стройки в областную собственность стал одним из первых поручений, которое Евгений Куйвашев дал своим министрам, и меньше чем за год оно выполнено. Однако реакцию на это решение нельзя назвать позитивной. Даже в управленческих кругах звучит недовольство: «Есть проблемы и серьезнее. Башня — не самая очевидная».

Очевидно, что количество замечаний будет расти. Евгений Куйвашев не дает требуемого: он не становится лидером, стараясь сохранить образ менеджера. А это противоречит правилам свердловской публичной политики, на поле которой каждая промашка раздувается до космического масштаба, и вот уже соседи-губернаторы говорят о серьезном изменении образа Куйвашева, потерявшего за год значительный ресурс. А он в приватных беседах замечает: «Попробовали бы сами работать в этих условиях».

С последним сложно спорить. У челябинца Михаила Юревича, которого любят ставить в пример Куйвашеву, под контролем более 80% медиапространства и собственный глава Челябинска, который беспрекословно выполняет задания областной власти. В Тюмени эта схема работает десять лет, и губернатор Владимир Якушев одинаково спокойно рассказывает как о строительстве новых заводов в области, так и о проблемах парковок в административном центре, называя даже улицы, где они будут построены (такое знание предмета в свердловской политике было только у мэра Аркадия Чернецкого). Ямалец Дмитрий Кобылкин имеет право сам назначать глав муниципалитетов, которых у него, к слову, чуть больше десятка.

Второй год Куйвашева: чего от него ждать?

Впереди — самое интересное. По сути, сейчас решается спор: общественный настрой, требование активной повестки, пассионарность возьмет верх над методами Евгения Куйвашева, или третий губернатор сможет искусственно затормозить политический гон, в котором находится региональная общественность, остановить ее и заставить жить по правилам путинской России. Той самой, которую, покидая свой пост, Эдуард Россель назвал имперской (а потом подтвердил, что сделал это сознательно — федерации давно не существует).

С каждым месяцем ресурсов у Евгения Куйвашева все больше. Вступая в должность губернатора, ничего кроме улыбки и умения расположить к себе собеседника у него не было. Сейчас, вероятно, и нет большого числа сторонников, не видно команды, но и нет объединившихся врагов.

В отсутствии четко выраженного общественного запроса к власти, актуальным становится другой вопрос: а что, если окажется, что правление Евгения Куйвашева с его минимальным вмешательством в общественную жизнь, переформатированием власти (когда министерства только выполняют свой функционал и не навязывают никакие проекты и новую повестку), оперативным реагированием системы на кризисы (будь то просроченная тушенка для ветеранов или спасение директора детдома) является идеальным для этого времени и места?

Что, если окажется, что регион перенастраивают под требования управления, которое повсеместно введено в 2000 году, но до нас до сих пор не дошло?

Тысячи екатеринбуржцев читают наши новости в телеграме! Присоединяйтесь и вы – подписывайтесь на канал «Екатское Чтиво»

Свердловчане прожили первый год с губернатором Евгением Куйвашевым. Прошлый май был теплее и фактически, и политически: полгода безвластья сменились определенностью. Куйвашев вступал в должность, как губернатор надежды. Притом всеобщей. Сегодня «URA.Ru» подводит черту: чьи надежды оправдались, а чьи — нет. Почему Куйвашев так любит воевать и так не любит ездить по области, как выстроил мэрию Екатеринбурга и чем понравился олигархам, за что увольнял, а за что награждал, чем подкупил «носителей уральской самоидентичности» и почему не может найти контакт с Ройзманом. И самое главное: чего от него ждать и ждать ли? Весь этот год редактор «URA.Ru» Михаил Вьюгин находился в самом эпицентре событий и делится с читателями наблюдениями и показательными историями, рисуя общий портрет свердловской власти. «Подожди. Мне надо пройтись, подумать», — сказал Евгений Куйвашев, уже не полпред, но еще и не вступивший в должность губернатор Свердловской области, 14 мая прошлого года. У меня в этот момент, казалось, закончились вопросы, а путь от «букингемского дворца» до резиденции еще физически не был пройден. В репортаж, описывающий этот переход, фраза не попала и напрасно — она достаточно точно объясняет то, с каким настроением вступал в должность третий губернатор Свердловской области. Один из 83 субъектов Российской Федерации, жители которого ни секунды не сомневаются, что он входит в пятерку (край — десятку) важнейших территорий страны, к этому моменту уже полгода был без власти. Справедливости ради, надо признать, что власти не было дольше — с ноября 2009 года, когда бессменный губернатор Эдуард Россель сдал свой пост Александру Мишарину. Последний не скрывал, что основная его задача — тотальное обновление элиты, зачистка основных позиций от прежней команды, и уверенно шел к своей цели. В итоге 2011 год то, что понимается под властью, встречало в диком раздрае, конфликтом между разными центрами влияния. Никаких жителей никто уже не видел — только электорат. Усталость управленческих элит умножалась на недовольство элит политических и раздражение руководителей ФПГ, поливалась соусом из народного недопонимания. Итоги выборов в Госдуму по Свердловской области — идеальное тому подтверждение (как бы ни отказывался Александр Мишарин называть их референдумом о доверии себе). А к ним надо добавить: ДТП с кортежем губернатора, по сути, прямое президентское правление и полпреда Евгения Куйвашева с амбициями на главную должность в свердловской власти. В январе, когда он был гостем «URA.Ru» на разговорном вечере «Правда жизни», вопросы из зала звучали с надеждой. Сидевший в первом ряду первый вице-премьер Михаил Максимов подобострастно обращался к полпреду, а депутат Госдумы Игорь Баринов, расположившийся с друзьями и пивом в мягкой зоне, — наоборот, дружески и даже панибратски. У каждого из них был свои надежды на будущее, но каждый связывал их именно с Евгением Куйвашевым. В Екатеринбурге еще есть места, хранящие проявления нелюбви уральцев ко второму губернатору области По сути, элитарный запрос к власти был кратким: «Хотим не Мишарина». На той встрече в «Тинькоффе» Куйвашев сказал, что губернатором Свердловской области быть не хочет. А в мае, проходя от полпредства до резиденции, эту мысль повторил. И, возможно, не лукавил. Известна история, как министр регионального развития Виктор Басаргин разными способами пытался сорвать свое назначение губернатором Пермского края. Зная политическую ситуацию в 83 субъектах, он был осведомлен, что при «просвещенном» Олеге Чиркунове градус общественного спора в Прикамье зашкаливал: получив от Юрия Трутнева сбалансированный во всей смыслах край, Чиркунов сдавал его, заполненный десятками общественных пожаров разного свойства. Точно такой же регион получал и Евгений Куйвашев. В том, что он понимал размах управленческого бедствия, сомнений нет, но был ли уверен, что выживет и наведет тот порядок, к какому привык? Сейчас, спустя год после того, как Евгений Куйвашев принес присягу работать в интересах Свердловской области, можно посмотреть, каким стал Средний Урал. Поскольку функционал губернатора многогранен, постараемся разобрать основные блоки его деятельности. Работа с городами и районами: в резиденцию не приходите Поездок по области Евгений Куйвашев старается избегать. Знакомый министр говорит, что губернатор не любит давать финансовых обещаний, а выезд в территорию всегда приводит к этому. Тур по северным городам обошелся казне в 1,5 млрд рублей и серьезно разбалансировал бюджет. Поэтому была изменена сама концепция поездок: Куйвашев объезжает не каждый город и район, а знакомится с крупными административными кустами. «Демонстрирует, что область — это объединение нескольких территориальных блоков, у каждого из которых свой план развития, а вместе они составляют Средний Урал», — красочно описывает министр. Сейчас, к концу первого года работы, без внимания губернатор остался лишь восточный куст — выезд в Талицу постоянно переносится. Пиарщики в резиденции жалуются, что узнаваемость губернатора в территориях невелика. Но от глав муниципалитетов замечаний не было. В приватных беседах они утверждают, что созданная схема (когда вопросы решаются с премьером, еженедельно принимающим у себя мэров) удобнее и эффективнее прежней, когда в отношениях присутствовала еще и администрация губернатора. Личное вмешательство Евгения Куйвашева происходит в трех случаях: если речь идет о Екатеринбурге (который в силу своей специфичности и масштабов нужно рассматривать в отдельном блоке), о Нижнем Тагиле (чей статус "Путинграда" обязывает следить за происходящим) и о резонансных ЧП, в которых Куйвашев все равно заставляет разбираться премьера Дениса Паслера. В начале губернаторского срока Евгений Куйвашев пытался выстроить отношения с главами муниципалитетов, но потом махнул на это рукой: глав много, каждый погряз в местных интригах. И нет проблемы в том, кто победит на выборах — все равно придет за помощью в «область» Изменение отношений с муниципалитетами лучше всего символизирует нынешняя избирательная кампания: в регионе избирают 54 главы и муниципальные Думы. И впервые администрация губернатора не вмешивается в этот процесс. Первый замглавы руководителя этой структуры Вадим Дубичев скорее куратор, нежели активный игрок. В Сысерти развивается сценарий, когда от ЕР пойдет представитель одного влиятельного блока, а лицо другого — Максим Серебренников — выдвинется от другой партии, но после победы признает лидерство «Единой России». Полевской накануне был отдан Трубной меткомпании, а Верхняя Пышма — Уральской горно-металлургической. В Краснотурьинске баллотируется согласованный с элитами кандидат. В Первоуральске, где выходили на митинги и били депутатов, в одночасье стало тихо и спокойно: Куйвашеву было достаточно нескольких встреч с акционером Группы ЧТПЗ Андреем Комаровым. И так повсеместно: тишь да гладь. Отношения с олигархами: отмена нравственного налога Отношения с финансово-промышленными группами также претерпели изменения. У Эдуарда Росселя был пул любимых олигархов, которых он считал своими должниками: вертикально-интегрированные холдинги создавались, когда он уже был губернатором и лично распределял между будущими участниками списка Forbes промышленные активы. Перед Александром Мишариным таких моральных долгов ни у кого не было, и пул распался. В его период правления очевидными была два любимца: Дмитрий Пумпянский (ТМК) и Андрей Козицын (УГМК). К концу своего губернаторского срока региональный лидер испортил контакт с обоими. Источник в окружении Андрея Козицына утверждает, что смену губернатора тот воспринял благожелательно. «Как и у всех, у Андрея Анатольевича на Куйвашева были надежды», — признает собеседник агентства. Он дипломатично уходит от ответа на вопрос: приятельствуют ли бизнесмен и губернатор. Но чиновник из администрации губернатора убежден, что Куйвашев сам не ищет близкой дружбы ни с кем из олигархов. В разных компаниях губернатор транслирует мысль, что «Козицын много полезного делает для области». Другие собеседники агентства слышали подобное и о Пумпянском, и о Викторе Вексельберге. Понимая, что конфликт с ТМК, УГМК, "Евразом" или «Реновой» может привести к ослаблению политических позиций, Евгений Куйвашев старается приятельствовать со всеми. А олигархи и рады: вопросы решаются, власти лишнего не просят «Правая рука» Вексельберга в «Ренове» Евгений Ольховик в своей компании называл Куйвашева человеком, врагом которого он не хотел бы стать. «В нашей системе это позитивная оценка», — признается представитель «Реновы». Он говорит, что у коллег позитивное отношение к губернатору как к человеку, с которым можно иметь дело. Поле для сравнения у «Реновы» есть: в соседней Перми проекты компании чувствуют себя намного неуютнее, чем в Екатеринбурге. Слабой стороной Евгения Куйвашева называют малую вовлеченность в проекты ФПГ — эти вопросы также относятся к зоне ответственности премьера Дениса Паслера. Сильными — приверженность заключенным соглашениям и отсутствие поборов. Один из министров подтверждает: «На первой встрече с кабинетом, Куйвашев предупредил: «Воровать не дам». Знакомый бизнесмен знает, что это было, и уровень коррупции, по его оценке, разительно отличается от ситуации позднего Росселя и расцвета Мишарина. ФПГ довольны еще и тем, что администрация губернатора не вводит никакие нравственные налоги и не требует заключать соглашения о сотрудничестве, где была бы прописана дополнительная нагрузка на компании. Вместо этого областные власти отменяют все налоговые возвраты и договариваются с крупными компаниями об инвестировании этих средств в регион. Отношения с партиями: первая в истории покупка голосов Внешний мир для Евгения Куйвашева — это еще и политические партии, и здесь губернатору, очевидно, подфартило. В отличие от предшественников он не должен накачивать административный ресурс на победу «Единой России». Даже агитировать за Общероссийский народный фронт не обязательно. Оба проекта фактически заморожены и являются лишь инструментами политической борьбы. У ОНФ есть ресурс в виде создателя Владимира Путина, а у ЕР — юридическая возможность выдвигать своих кандидатов. Поставив руководителем фронта Николая Косарева (при этом сохранив и мишаринца Анатолия Сухова), а во главе ЕР — Виктора Шептия, Куйвашев обезопасил себя от неожиданностей со стороны обеих структур. Лидер свердловской «Справедливой России» Александр Бурков (в центре) прошлой осенью предупреждал вице-мэра Екатеринбурга Владимира Тунгусова: «Куйвашев не так прост, как кажется — хватка крепкая». Оказался прав и сейчас получает дивиденды от соглашений, заключенных с областью А у его администрации появилась возможность торговаться с оппозиционерами. Перелом в этих отношениях произошел, кажется, после пресс-конференции губернатора по итогам «Иннопрома» прошлым летом. Эмоционально реагируя на вопрос с отсылом к депутату Андрею Альшевских, Евгений Куйвашев вскоре пригласил парламентария вместе съездить на выставку и извинился (поступок доселе неведомый ни для одного губернатора). Правда, позитивного изменения в судьбе представителя КПРФ не случилось. Но его никто и не обещал: дивиденды заработали другие коммунисты. Единороссы, депутаты от КПРФ, справедливороссы признаются, что никогда раньше голоса «системной оппозиции» в Заксобрании не покупались так активно. В ближайшее время новые — более высокие — посты получат два депутата от «Справедливой России». Это уже вызывает зависть у единороссов, которые также хотят торговаться. Отношения с лидерами общественного мнения: за бортом только Ройзман Что уж говорить о несистемной оппозиции, которая готова к любому сотрудничеству с властью ради демонстрации приличных результатов на выборах (они нужны для качественного изменения переговоров с администрацией президента). «Зеленый» Олег Митволь в конфликте с мэрией Екатеринбурга, очевидно, играет на администрацию губернатора. Нет уверенности и в оппозиционности «пенсионера» Евгения Артюха, который публично объявил о конфликте с губернаторе, но пока бьет по той же горадминистрации. А еще есть «Патриоты России» и десятки других. Особняком стоит разве что «Гражданская платформа», неформальное лицо которой Евгений Ройзман — отдельная глава в отчете о первом годе работы Евгения Куйвашева. Блогера, неформального лидера «Города без наркотиков» и свердловской ГП принято относить к носителям уральской самоидентичности. Политолог Константин Киселев прошлой осенью настаивал на глубинном конфликте Евгения Куйвашева с носителями этой самой идентичности. К концу первого года работы третьего свердловского губернатора можно зафиксировать: Куйвашев перевел на свою сторону подавляющее большинство носителей этой самой идентичности. Евгений Ройзман не первый год пытается обменять свой статус борца с наркоторговлей на разные политические статусы. Его запрос в общении с Куйвашевым оказался слишком высоким: поэтому все известные свердловчане получили то, что хотели, а он — нет Посещение театра Николая Коляды в начале 2012-го и процесс по передаче помещений для труппы режиссера и драматурга — были только первым шагом. Потом были забег с биатлонистом Антоном Шипулиным, посещение концерта «Чайфа», а на следующий день — «Уральских пельменей». Поддержка футбольного «Урала» и хоккейного «Автомобилиста», а для любителей блатняка — Александр Новиков. В сухом остатке единственный лидер общественного мнения и носитель уральской самоидентичности, которого нет рядом с Евгением Куйвашевым — это Евгений Ройзман. Даже известный сторонник «Города без наркотиков» Владимир Шахрин после встречи с губернатором был вынужден капитулировать, заявив что-то в духе: «Мужики, разбирайтесь между собой сами». Притом, что год назад Евгений Ройзман поддерживал вступающего в должность губернатора и снижал протестную активность (горожане хотели выйти на митинг против вступления в должность назначаемого губернатора (через два дня выборы губернаторов превращались во всенародные). Евгений Куйвашев при этом сейчас публично демонстрирует готовность потушить и этот конфликт: в апреле он приехал в музей «Невьянская икона» и час разговаривал с Ройзманом с глазу на глаз. Тот поначалу поверил в возможность союза с исполнительной властью, но затем вернулся к публичной критике. Проверкой крепости этого союза станет заседание арбитража в среду, когда будет решен вопрос о законности нахождения фонда в особняке в центре Екатеринбурга. Отношения с правительством: не создавай себе новых врагов Проблемной для Куйвашева является и тема работы правительства и администрации губернатора. В мае 2012 года управленческий костяк формировался по принципу аппаратной близости: главой администрации стал бывший главный федеральный инспектор по Свердловской области Яков Силин, его первым заместителем -  Алексей Багаряков, которого полпред разглядел, проводя избирательные штабы кандидата Владимира Путина и удивляясь приемам, используемым активным технологом. Багаряков в тот момент был вице-премьером свердловского правительства и, как все, чувствовал отсутствие власти. В схожей ситуации был и другой заместитель главы администрации Илья Ананьев, которого перед новым годом пытался уволить прежний глава администрации губернатора Вячеслав Лашманкин. Ананьев быстро оказался в полпредстве и под флагами уже этого института власти вернулся в свой рабочий кабинет. При этом в администрации в статусе первого заместителя остался политтехнолог Андрей Кузнецов. Это, к слову, оказалось одним из принципов Евгения Куйвашева, карьерный рост которого пришелся на период правления Владимира Путина. К чисто человеческим ограничениям вроде «Не убий», он добавил еще и запрет обижать чиновников. Вкратце это можно сформулировать так: «Сегодня ты на коне, завтра — под конем, чтобы не множить число противников и недовольных, нужно стараться все кадровые перестановки производить максимально мягко». Примеры Анатолия Сухова и Андрея Кузнецова — лишь отдельные подтверждения этого правила. Свердловское правительство стало административным тренажером для Дениса Паслера, начинающего государственного служащего. Порядок в нем обеспечивают вице-премьер Алексей Орлов и несколько министров, которые не дают сломать игрушку, но в процесс «тренировки» не вмешиваются. Не составит большого труда перечислить министров, которые покинули региональную власть после смены губернатора. Это Михаил Максимов (минэкономики), Виталий Недельский (МУГИСО), Константин Колтонюк (минфин), Анатолий Гредин (председатель правительства), Павел Королев (вице-премьер). Глава, по сути, последнего временного мишаринского кабинета министров Владимир Власов в качестве размена получил статус первого заместителя премьера. Глава такой же временной администрации губернатора Сергей Зырянов стал вице-премьером. На госслужбе остались и Михаил Копытов (минсельхоз), и Леонид Рапопорт (минспорта), и Алексей Бадаев (минкультуры), и Юрий Биктуганов (минобразования), и многие другие. По сути, настройка кабинета произошла только через полгода после его формирования, когда сменились главы минкультуры и минстроя, был уволен вице-премьер Илья Бондарев, а недавно и Андрей Кузнецов. «Команда получается слишком разношерстной и неслаженной. Есть министры, которые работают уже при третьем губернаторе, и на подвиги они уже не способны — выдохлись, изменилась сама философия работы, — объясняет источник в администрации. — Среди новичков тоже конфликты: все молодые, амбициозные, со своими планами, завидуют друг другу». Отношения с мэрией Екатеринбурга: «священная война» Чаще всего источником напряжения называют премьера Дениса Паслера. Он сам признается, что выстроить работу министров не получается. «Посадишь в кабинете друг напротив друга — вроде договорились. Вышли за дверь, снова нет контакта», — приводит его слова источник в аппарате кабмина. Впрочем, в команде Паслера настаивают, губернатор поддерживает своего протеже и в конфликтах видит лишь притирку руководителей, разных по возрасту и менталитету. До начала осени никто из собеседников агентства не ждет серьезных изменений в правительстве — не до того. Евгений Куйвашев сейчас ведет «священную войну» с администрацией Екатеринбурга. Самым частым замечанием в адрес губернатора Свердловской области за последний год были слова об отсутствии у него стратегии управления. Критики делают ставку на постоянное желание Евгения Куйвашева участвовать в победоносных войнах. В первые месяцы он боролся с наследием Александра Мишарина, затем отстраивал свое право на независимое управление без манипуляций со стороны Евгения Ройзмана и «URA.Ru». С января 2013 года очевидно начало третьей войны — за контроль над Екатеринбургом. И в эти месяцы свердловский губернатор показал себя, как опытный политик, которого в самом начале в нем мало кто разглядел. Едва ли не единственным увидевшим это был депутат Госдумы Александр Бурков, прошлой осенью предупреждавший вице-мэра Екатеринбурга Владимира Тунгусова: «Не верьте в открытость и душевность Куйвашева. Он — не лапоть, и хитрее, чем кажется». Если бы тогда Бурков заключил финансовый спор, то сегодня стал бы намного богаче. Нет сомнений, что с января губернатор ведет системную борьбу с администрацией города по сценарию, известному только ему. Даже в ближайшее окружение он вбрасывает фальшивые поводы и темы, отвлекая подчиненных на их исполнение, а сам — в одиночку — идет к цели, которую поставил. Стиль Куйвашева: все бьют по ложным целям, а он договаривается Действительно: в январе все обсуждали предстоящую активность силовиков в ресурсоснабжающих организациях Екатеринбурга. Но случилось это только в феврале. Потом были объезды города, в СМИ выходили анонсы скорой отставки глав нескольких районов. Но Евгений Куйвашев не делал громких заявлений, а во время объездов часто и вовсе не выходил из автобуса. Окружение недоумевало: протеже мэрии Александр Высокинский активно пиарился, а губернатор все говорил о том, что итоги выборов станут понятны в мае. Недоумевали и единороссы. Казалось, кампания в самом разгаре, а их кандидат так и не определен. Евгений Куйвашев обещал назвать имя в марте, но закончился и март, а никаких заявлений сделано не было. Их нет до сих пор. Более того, в приватных беседах губернатор говорил о возможности назначения Тунгусова главой своей администрации, советником и рассуждал, что может поддержать и того же Александра Высокинского, да и против Буркова ничего не имеет. Может даже Аркадия Чернецкого одобрить — главное, чтобы «человек был хороший». Упорство, с которым Евгений Куйвашев создает информационные поводы и политические конфликты, скоро приведет его к собственному статусу «носителя уральской самоидентичности» Но на прошлой неделе стало ясно: план сработал — единый кандидат в мэры утвержден, и это вице-губернатор Яков Силин. При том утвержден не только резиденцией, соответствующие обязательства взяли на себя и городская администрация, и полпредство, которое еще в начале года имело собственного кандидата на Екатеринбург. Грамотность его действий подтверждает и другой факт. Притом, что мало кто из финансовых игроков хотел бы слияния областных и городских ресурсов в одних руках, все основные ФПГ, все строительные и торговые холдинги от выборов мэра дистанцировались. УГМК, ТМК, УВЗ, Уралмаш, «Ренова» к кампании не приближаются, наблюдая за схваткой Евгения Куйвашева и Владимира Тунгусова со стороны. Не входят в нее даже лояльные мэрии коммерсанты: после того, как право управлять землей перешло областным властям, эта битва стала еще интереснее. Нет сомнений, что согласовав своего кандидата на пост мэра, получив право выдвигать кандидатов от «Единой России», Евгений Куйвашев войдет и в одномандатные округа. Сам отработав сити-менеджером в Тобольске и Тюмени, он понимает, где находится реальная власть города и как ее получить (через контроль над Гордумой). Проблемы Куйвашева: в публичном пространстве неуютно Проблема в том, что Евгений Куйвашев — боец как раз путинского призыва, когда все конфликты решаются кулуарно, в крайнем случае — при поддержке силовиков. Даже его оппоненты признают, губернатор держит слово и, пообещав какой-то пост — делает все, чтобы человек его получил. Это подтвердят и Евгений Артюх, ставший депутатом исключительно по требованию Куйвашева, и спикер Заксобрания Людмила Бабушкина (ее он согласовал в статусе полпреда и отбивает все атаки на руководителя), и Яков Силин, которому выдвижение в мэры Екатеринбурга было обещано еще весной прошлого года. Но все это не имеет отношения к публичной политике, которую требуют активная часть свердловского общества и многочисленные группы влияния. Специфика Среднего Урала — в законсервированности системы управления. Почти десятилетие Эдуард Россель удерживал в регионе дух «девяностых», не допуская проникновение путинских трендов (за что поплатился сам вместе со своими соратниками). В последние годы его правления «свободолюбие» поддерживала администрация Екатеринбурга, научившаяся сохранять свое влияние именно политическим инструментарием. Александр Мишарин пытался навести порядок, но интриги в собственной команде лишь еще больше разбалансировали общество. Сколько людей — столько и общественных запросов И получается, что отличник путинской системы управления в свердловских реалиях чувствует себя неуютно. От него требуют громких заявлений и действий, а он уходит в кабинет и выстраивает схемы с помощью тайных договоренностей. Его видят лидером, а он, будто стесняясь этого статуса, выдвигает на первый план премьера и главу своей администрации. Конфликт в отношениях губернатора и политически активной части общества лежит именно в этой плоскости: Евгений Куйвашев не оправдывает ее надежд, запроса на «нового Росселя», «нового Ельцина», на возвращение свободы. В результатем этого конфликта начинаются придирки, когда каждое действие губернатора вызывает негативную реакцию. Александра Мишарина разносили в пух и прах за любовь к проектам: и скоростная магистраль, и ЭКСПО-2020, и выставка «Иннопром» стали объектами насмешек. Евгению Куйвашеву достается за отсутствие проектов, и критики Мишарина с удовольствием дают советы, что нужно замутить. Посмотрев, как критикуют Мишарина за множество масштабных проектов, Куйвашев решил не создавать новые. И все равно был раскритикован Эдуарда Росселя критиковали за отсутствие интереса к Екатеринбургу, за желание заниматься только проблемами области. Куйвашева уничтожают за через чур пристальное внимание к столице, хотя очевидно, что зимняя уборка улиц, нынешняя кампания по борьбе за чистоту (с мойкой дорог специальным шампунем) — результат именно этого внимания. Даже если перейти на уровень ощутимого результата: первый и второй губернатор годами пытались решить вопрос с недостроенной телевышкой. Перевод этой стройки в областную собственность стал одним из первых поручений, которое Евгений Куйвашев дал своим министрам, и меньше чем за год оно выполнено. Однако реакцию на это решение нельзя назвать позитивной. Даже в управленческих кругах звучит недовольство: «Есть проблемы и серьезнее. Башня — не самая очевидная». Очевидно, что количество замечаний будет расти. Евгений Куйвашев не дает требуемого: он не становится лидером, стараясь сохранить образ менеджера. А это противоречит правилам свердловской публичной политики, на поле которой каждая промашка раздувается до космического масштаба, и вот уже соседи-губернаторы говорят о серьезном изменении образа Куйвашева, потерявшего за год значительный ресурс. А он в приватных беседах замечает: «Попробовали бы сами работать в этих условиях». С последним сложно спорить. У челябинца Михаила Юревича, которого любят ставить в пример Куйвашеву, под контролем более 80% медиапространства и собственный глава Челябинска, который беспрекословно выполняет задания областной власти. В Тюмени эта схема работает десять лет, и губернатор Владимир Якушев одинаково спокойно рассказывает как о строительстве новых заводов в области, так и о проблемах парковок в административном центре, называя даже улицы, где они будут построены (такое знание предмета в свердловской политике было только у мэра Аркадия Чернецкого). Ямалец Дмитрий Кобылкин имеет право сам назначать глав муниципалитетов, которых у него, к слову, чуть больше десятка. Второй год Куйвашева: чего от него ждать? Впереди — самое интересное. По сути, сейчас решается спор: общественный настрой, требование активной повестки, пассионарность возьмет верх над методами Евгения Куйвашева, или третий губернатор сможет искусственно затормозить политический гон, в котором находится региональная общественность, остановить ее и заставить жить по правилам путинской России. Той самой, которую, покидая свой пост, Эдуард Россель назвал имперской (а потом подтвердил, что сделал это сознательно — федерации давно не существует). С каждым месяцем ресурсов у Евгения Куйвашева все больше. Вступая в должность губернатора, ничего кроме улыбки и умения расположить к себе собеседника у него не было. Сейчас, вероятно, и нет большого числа сторонников, не видно команды, но и нет объединившихся врагов. В отсутствии четко выраженного общественного запроса к власти, актуальным становится другой вопрос: а что, если окажется, что правление Евгения Куйвашева с его минимальным вмешательством в общественную жизнь, переформатированием власти (когда министерства только выполняют свой функционал и не навязывают никакие проекты и новую повестку), оперативным реагированием системы на кризисы (будь то просроченная тушенка для ветеранов или спасение директора детдома) является идеальным для этого времени и места? Что, если окажется, что регион перенастраивают под требования управления, которое повсеместно введено в 2000 году, но до нас до сих пор не дошло?
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...