Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

«Топор войны» нашли под воротами «Перми-36»

Администрация Басаргина придумала шефу новый конфликт

Вялотекущая перепалка вокруг мемориала жертв политических репрессий обернулась настоящей войной. Втянуты не только традиционные «бойцы», но и по умолчанию лояльная властям омбудсмен Татьяна Марголина. В обмен на публичные обвинения официальная правозащитница высказала свои претензии команде Виктора Басаргина. Лично губернатор пока не упоминается, но это лишь пока. Наблюдателям ясно одно — под удар глава региона попадет неизбежно. Подробности — в материале «URA.Ru».

Краевые власти опубликовали открытое письмо, в котором подвергли резкой критике руководство АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий «Пермь-36» Татьяну Курсину и Виктора Шмырова, а также уполномоченного по правам человека Татьяну Марголину. Их администрация губернатора и краевой Минкульт обвинили в шантаже и давлении на власти с целью получения финансирования, а также растрате порядка 90 млн рублей. В вину Татьяне Марголиной краевые власти поставили тот факт, что она не выступила медиатором между руководством АНО и новым директором государственно учреждения, которое в настоящий момент контролирует территорию музейного комплекса. Кроме того, ее обвили неприкрытом лоббировании денежных интересов мемориала, членом правления которого она является давно. И это почти цитата.

Музей Пермь 36, колючая проволока, забор, зона, ограждение, колония, ния, колония, заключение, тюрьма, лагерь

Интересно, что появлению письма предшествовал выход телевизионного репортажа с выездного заседания комиссии по увековечиванию памяти жертв политически репрессий в Салехарде в эфире телекомпании «Вести-Ямал». Одновременно с обсуждением проекта ГУЛАГ-501 и федеральной программы увековечивания памяти жертв репрессий акцент был сделан на том, что единственный музей памяти политзэкам есть только в Пермском крае. Ему эксперты ЮНЕСКО определили место в сотне лучших музеев мира. И с принятием программы «Пермь-36» получит статус федерального центра памяти. «Это изменит отношение людей, придаст усилиям энтузиастов государственный смысл. Наличие федеральной программы — это возможность развития, и в том числе, вкладывания столичного ресурса в некоторые, очень важные места памяти», — сказала уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина. Стоит отметить, что глава совета при президенте РФ по правам человека (СПЧ) Михаил Федотов, как отмечают очевидцы, предостерег от передачи «Перми-36» в ведение федерального центра.

Практически сразу после эфира «Вести-Ямал» вечером, 22 июля, по редакциям лояльных пермским властям СМИ разошлась депеша с вышеупомянутым заявлением, в котором администрация губернатора расставила все точки над «i».

Ряд собеседников и экспертов «URA.Ru» отметили, что, скорее всего, идея «добить» принадлежала действующему главе администрации губернатора Алексею Фролову, который ранее уже высказывался радикально против культурной политики предыдущего губернатора Олега Чиркунова. «Публикация этого письма — не самый правильный шаг со стороны администрации, но и говорить, что Курсина и Шмыров — бессребренники, не стоит. Они тоже отстаивают свои интересы», — заявил один из политтехнологов, намекая, что обвинения администрации могут быть небезосновательны.


Татьяна Курсина (с микрофоном) обвинена в организации давления и шантажа

Татьяна Марголина также недовольна заявлением краевой администрации и говорит, что теперь, очевидно, конфликт перешел в публичную плоскость. Однако она заявляет, что «топор войны» следовало бы зарыть, и предлагает противоборствующей стороне свои условия решения сложившейся ситуации. Теперь дело за Виктором Басаргиным.

«Несмотря на ошибочные оценки деятельности НКО, агрессивную риторику двух музеев в публичном пространстве необходимо завершить переговорами, но теперь уже с участием профессиональных посредников, и определить судьбу значимого учреждения культуры. Моя позиция какой была, такой и остается, она всегда была публичной. Поэтому инсинуации относительного того, что я не выступила посредником, мягко говоря, ошибочны. Свою позицию я заявляла, обращаясь к администрации президента, чтобы они способствовали проведению переговоров. Последние месяцы я была одной из сторон переговоров, по поручению, выданному после совещания в АП. Теперь, поскольку переговоры две недели назад были прерваны, у меня остается надежда, что после обращения к губернатору переговоры будут проведены с участием профессиональных посредников», — в беседе с «URA.Ru» прокомментировала обвинения в свой адрес госпожа Марголина.

По ее словам, переговоры необходимы в связи с тем, что государственный музей владеет только зданиями и землей на территории мемориального комплекса, в то время как музейные экспонаты находятся на балансе АНО. «Когда создавалось государственное учреждение, мы понимали, что тандем с некоммерческой организацией необходим. Музей не может быть только со зданиями. Центр исторической памяти пока не может существовать в качестве отдельно государственного или общественного предприятия. Они обречены на сотрудничество. Поэтому им необходимо помочь, несмотря на эту агрессивную риторику и публичный конфликт. Этот конфликт нужно разрешить. Если этого не произойдет, то центра памяти просто не будет. Государственный музей может воссоздать все это, но через много-много лет», — поясняет Татьяна Ивановна.


Татьяна Марголина втянута в конфликт. Как из него будет выходить?

Активист отделения движения «Суть времени» Сергей Вилисов говорит, что краевым властям давно следовало дать подобный ответ руководству АНО «Пермь-36». «Следовало прекратить все эти нападки на администрацию губернатора и министерство культуры, организованные представителями этой организации. Этот музей явно не на том уровне и не в том положении, чтобы устраивать травлю властей. Кто они такие? Заявляют об уничтожении аутентичных экспонатов — распилили какие-то ржавые ворота, которые валялись просто так. (В „Перми-36“ на днях распилили старые ворота лагерного шлюза — ред.) Новый директор просто решила прибраться на территории. Все это — созданные на пустом месте информационные поводы. Считаю, что администрация губернатора дала очень даже корректный ответ», — оценивает он.

Позже омбудсменом было сделано еще одно, куда более резкое заявление, которое можно смело рассматривать как повод к войне. «С сожалением констатирую, что впервые за годы деятельности Уполномоченного по правам человека в Пермском крае зафиксировано нарушение прав в сфере культуры», — casus belli появился в виде комментария на официальном сайте официальной правозащитницы. Марголина обратилась к губернатору с просьбой принять меры для сохранения объекта культурного наследия, который приводят в пример на мероприятиях федерального масштаба в присутствии персон, имеющих доступ к первым лицам государства. Речь, прежде всего, идет о главе президентского СПЧ Михаиле Федотове. Для этого нужно восстановить поврежденные предметы истории, провести завершающий этап переговоров по соглашению между АНО «Мемориальный центр истории политических репрессий «Пермь-36» и правительством Пермского края до 1 августа, помирить общественников с чиновниками и найти деньги для традиционных музейных проектов. Однако самое важное и сложное в этом процессе — решить вопрос об устранении идеологизации в управления музейным комплексом.

Проблемы у музея начались в 2013 году, когда было принято решение передать его под опеку государства. Тогда было создано государственное бюджетное учреждение «Мемориальный музей истории политических репрессий «Пермь-36», врио директора учреждения стала Татьяна Курсина. Однако 23 мая краевые власти сместили ее с должности. Новым директором была назначена бывший замминистра культуры Наталья Семакова. Тогда же Курсина перешла на должность исполнительного директора в одноименной некоммерческой организации, ранее занимавшейся управлением и развитием музейного комплекса.

Музей Пермь 36, камера, зона, ния, колония, заключение, тюрьма

В настоящее время музей фактически не функционирует. Ранее он был отключен от коммуникаций. Руководство АНО «Пермь-36» обвиняет руководство госучреждения в уничтожении экспонатов. Так, недавно рабочие распилили ворота, через которые на территорию лагеря пропускали вновь прибывших заключенных. В то же время в последнее время на бывшее руководство музея была организована информационная атака — сюжет и документальный фильм вышли на НТВ. В них музей фактически назывался «рассадником», а бывшие надзиратели лагеря рассказывали о бандеровцах и «лесных братьях», содержавшихся в самой известной на постсоветском пространстве колонии.

Можно долго спорить о том, когда именно Алексей Фролов решил перевести вялотекущий конфликт в публичную плоскость — это покажет время и расскажут слухмейкеры. Бесспорно одно — поводом стали идеологические расхождения в понимании исторических событий. С учетом текущей политической конъюнктуры у Виктора Басаргина другой взгляд на вещи, хорошо понимаемые, например, Олегом Чиркуновым. Предпоследний губернатор Прикамья, например, увеличил финансирование «Перми-36».

Связаться с Татьяной Курсиной и Виктором Шмыровым не удалось — их мобильные телефоны не отвечали. Тем временем в экспертной среде уже распространилось мнение, что если общественники не потребуют опровержения обвинений о растрате в суде, то это будет выглядеть странно. Но даже если обида будет проглочена, у губернатора назревает еще один конфликт. И не факт, что Басаргин выйдет из него победителем.

Скандал вокруг музея «Пермь-36»
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...