Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

«У нас не может такого быть»

В тюменском здравоохранении официально проблем нет, а если есть, то обсуждать их не принято, особенно если вопрос касается тяжелого недуга
Фото: Николай Бастриков © URA.Ru

Вряд ли жители Тюменской области подозревают, что именно они находятся в группе риска по аутоимунному заболеванию и высокий уровень жизни, обеспеченный черным золотом, может стоить здоровья. Здоровые об этом не задумываются, больные остаются со своей бедой один на один. В тюменском регионе медицина — отрасль, которую холят, лелеют и которой гордятся. Однако за внешним фасадом скрывается масса проблем, которые не принято обсуждать.

Поводом для этой статьи стало письмо, которое может напугать неподготовленного человека. В редакцию обратилась тоболячка Тамара Малькова. Как она представилась, «мать тяжелобольного сына, который болен 15 лет». У пятидесятилетнего мужчины — рассеянный склероз. Он — пациент тюменского специализированного центра, который существует в области почти десять лет.

«Ничего не было сделано за такой промежуток времени, не отремонтировали здание, которое находится на территории больницы „Нефтяник“ в Патрушево. Не закупили необходимую аппаратуру, которая на 80% помогает больным добиваться хорошей ремиссии. В начале больные лежали в областной больнице на улице Котовского, потом их перевели в „Нефтяник“ — в Патрушево. Затем главный врач Попов переселил их в больницу, где лежат больные с нарушением психики. Палаты по 6 кв.м, стоят три кровати. Больных парализованных никто не умывает, руки не моют, палаты не проветриваются, не кварцуются. Массаж и ЛФК не проводят, так как у них нет роботизированных кроватей и сенсорной комнаты. Бассейн не работает. Здание, которое подписано под центр рассеянного склероза, там живут работники больницы „Нефтяник“. Вот такая забота о больных людях в России. Пожалуйста, напишите нашу боль».

МСЧ

Тамара Малькова указывает, что не раз обращалась в разные инстанции с этими вопросами, встречалась с директором департамента здравоохранения Тюменской области Инной Куликовой, с первым заместителем губернатора Натальей Шевчик. Женщина утверждает, что капитальный ремонт в центре рассеянного склероза не сделают, необходимое лечение ее сыну не будет оказано. В разговоре она упоминает разных людей, которые так или иначе вместе с ней обращались за помощью к чиновникам и в различные инстанции. В подписях документов, присланных в редакцию, фигурирует еще несколько фамилий. Но основной огонь Тамара Малькова готова взять на себя. «Я — пожилой человек», — говорит она.

«Я помню Тамару Малькову, — ответила директор департамента здравоохранения Инна Куликова. — Она неравнодушный человек. Но вам надо самим побывать в больнице. А потом, если вопросы останутся, мы с вами переговорим».

Врачей из центра рассеянного склероза сам факт заявления Тамары Мальковой удивляет. «У нас не может такого быть», — уверена руководитель центра рассеянного склероза, доктор медицинских наук Стелла Сиверцева. В целом начало нашего разговора далось ей не легко: «Где вы видели больницу с бассейном? — спрашивает она. — Во второй городской есть бассейн? Сенсорной комнаты у нас нет, но ее и в России ни у кого нет. Она используется для реабилитации детей, когда они не могут выйти на улицу. Да, мы поднимали такой вопрос, но взрослые не так уж и нуждаются в такой комнате».

«Но у нас есть бассейн, — вмешивается присутствующая при разговоре молодая женщина. — Я только что оттуда». Женщину зовут Оксана Деменькова — она не только пациент доктора Сиверцевой с 2004 года, но и заместитель председателя общественной организации, объединяющей людей, страдающих этим недугом. Председатель общества Анатолий Бабушкин тоже присутствует при разговоре. На замечание корреспондента нашего агентства, что они оба «удачно оказались на встрече», Деменькова и Бабушкин хором отвечают, что это случайность.

МСЧ

Общественная организация официально существует с 2003 года. «Что бы был юридический статус, — поясняет Бабушкин. — Так легче с чиновниками разговаривать». По его словам, если сложности и были, то давно. Решать вопросы с обеспечением лекарствами одно время приходилось даже через президента России.

Бассейн с минеральной водой в Центре рассеянного склероза все-таки есть. На улице Шиллера, при дневном стационаре, в центре города. Но бассейна нет в отделении, которое находится за чертой города, в деревне Патрушево. Именно там чаще всего лечат иногородних пациентов.

А на четвертом этаже в поликлинике на улице Шиллера заканчивается ремонт. Центр рассеянного склероза переезжает в новое помещение, на новый этаж. Как дружно уверяют Анатолий Бабушкин и Оксана Деменькова, уже закуплено необходимое оборудование.

«С Тамарой Мальковой я был на приеме у Натальи Шевчик, — хмурится Бабушкин. — Я поднимал вопрос и о реабилитации наших больных, и о бассейне в Патрушево, и о капитальном ремонте в больнице. Наталья Александровна сказала, что в декабре 2015 года этот вопрос будет закрыт. Я не понимаю, почему Малькову этот ответ не устраивает. Я уже снова уточнял этот вопрос, и мне подтвердили это решение». Он уверен в слове первого заместителя губернатора: «Если Наталья Александровна сказала, значит, так и будет сделано. Сказала в декабре — значит, все будет в декабре. Здание же в Патрушево строить не надо, там нужно сделать только капитальный ремонт».

Мы спускаемся на первый этаж поликлиники, в бассейн. Пациенты, а их трое, смотрят на нас с легким недоумением в глазах. «Вот мальчик у нас из Тобольска, — говорит Стелла Сиверцева. — Да, тоже из Тобольска. Вообще оттуда много больных с особо тяжелыми формами. Мы сейчас исследуем этот вопрос — почему так. Но там химкомбинат, и, возможно, виновата тяжелая экологическая обстановка».

МСЧ

В настоящий момент в Тобольске проводится клинико-эпидемиологическое исследование по изучению факторов риска на вероятность возникновения рассеянного склероза. «Мы изучали эпидемиологию в ХМАО и ЯНАО: вблизи объектов нефтепереработки, в радиусе 15 км проживания, вероятность заболеть аутоиммунным заболеванием выше. Если факторы риска подтвердятся, врачи будут рекомендовать пациентам переехать из района проживания. В самом городе нужно больше растений, больше парков», — рассуждает доктор.

Всего на учете в центре рассеянного склероза около одной тысячи пациентов. Все они жители юга Тюменской области. Однако лечиться сюда едут как из соседних областей, Курганской и Свердловской, так и с севера, из автономных округов. Рассеянный склероз — это довольно-таки редкое заболевание, которое поражает молодых трудоспособных людей и относится к социально значимым. Знакомый корреспондента нашего агентства сформулировал обывательское представление о болезни коротко: «Можно превратиться в овощ».

Стелла Сиверцева, которую считают одним из лучших специалистов в стране и регионе, не столь категорична: «Есть федеральная программа, наши пациенты получают препараты бесплатно, и, если они аккуратно их принимают, течение заболевания можно контролировать». Живой пример ее слов — Анатолий Бабушкин. Стаж болезни — 33 года, но со стороны сказать, что у этого человека есть недуг, нельзя. «Он не сломался», — говорит Сиверцева.

По ее словам, основные проблемы пациентов в настоящее время находятся в области социальной адаптации. Потеря работы после диагноза, часто потеря семьи, отсутствие как таковой социальной службы, которая может поддержать таких пациентов, — все вместе создает определенный психологический дискомфорт. Тюменские пациенты сами решают эту проблему: общество, созданное Бабушкиным, давно стало своеобразным клубом взаимопомощи.

МСЧ

Иногородним — сложнее. Хотя пациенты, которые в данный момент находятся в Патрушево, не производят впечатления унылых людей. Здание больницы очевидно устарело: узкие коридоры, маленькие палаты на две койки, одна душевая на две палаты. Мысль о постройке какого-то нового здания не приходит в голову ни врачам, ни пациентам. Пациенты вообще всем довольны. Бассейн им не нужен.

«Основная помощь пациентам должна быть амбулаторной, нам нужно развивать цветотерапию, музыкотерапию, нам нужно развивать немедикаментозные методы лечения. Хотелось бы, конечно, обучить врачей именно как реабилитологов, хотелось бы, чтобы „выбелили“ ставку детского психолога, потому что дети болеют, — перечисляет доктор Сиверцева. — Если говорить о инвалидах первой группы, то нам нужны кровати-вертикализаторы, чтобы поднимать обездвиженных пациентов, тренировать их, чтобы у них не было отека и застоя. И нам нужны не врачи даже, а средний медицинский персонал, те, которые специализируются именно на инвалидах».

«Выделить денег, чтобы все наши „хотелки“ реализовались, невозможно в силу условий — не именно в нашей больнице, а вообще в стране. Но мы находим средства, чтобы двигаться в сторону улучшения. И мы не выносим на суд пациента вопросы финансирования, — изумляется заместитель генерального директора — главного врача по поликлинической работе, Дмитрий Бажухин. — Само такое обращение для нас — повод для серьезного разбирательства».

МСЧ

Разбираться будут — почему пациент Мальков содержался не в надлежащих условиях. Лечащий врач настаивает на другой версии событий: «Этого не может быть, потому что этого не может быть». Оксана Деменькова уверяет, что факты, указанные в письме, не соответствуют действительности.

В приемной первого заместителя губернатора Натальи Шевчик вопрос о капитальном ремонте в Патрушево посоветовали выяснить в департаменте здравоохранения. Директор департамента здравоохранения не была доступна для комментариев. Сотрудники департамента оперативно ответить на вопрос не смогли, но обещали выяснить его в ближайшее время.

Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...