Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

Тюменские дальнобойщики остались без солярки и денег

Отменять забастовку протестующие не намерены. Но и марш на Москву не планируют
Тюменские дальнобойщики настроены серьезно: либо "Платон", либо они Фото: Николай Бастриков © URA.Ru

Тюменские дальнобойщики, устроившие «стоячую» забастовку против системы «Платон», остались без солярки и средств к существованию. Многие не ездили в коммерческие рейсы по месяцу, потому что не желают регистрироваться в системе «Платон», называя ее «кабалой на всю жизнь». Денег не хватает даже на еду, а от кредиторов поступили первые угрозы. О том, как выживают и на чью помощь надеются бастующие — репортаж «URA.Ru».

Сегодня тюменские дальнобойщики снова устраивали свою акцию «Улитка». Несколько десятков фур на скорости 5-10 км/ч проехали колонной по объездной дороге от Интернациональной до Мельникайте. Как говорит Андрей, один из членов инициативной группы, «Улитка» помогает не только привлечь внимание к протесту, но и дает возможность прогреть двигатели. Впрочем, такую роскошь могут позволить себе не все — у многих кончилась солярка.

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

«Мы же живем в машинах, надо как-то греться», — говорит Андрей, пока его фура с чеперашьей скоростью плетется по дороге. Некоторые проезжающие мимо водители сигналят в знак поддержки, сами дальнобойщики ведут себя подчеркнуто вежливо: пропускают легковые автомобили и стараются не создавать помех спецтранспорту. «„Скорая“ едет, ребята, прижмитесь вправо», — говорит по рации Андрей, отрываясь от разговора с корреспондентом «URA.Ru».

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

К «жизни в поле» вдалеке от семьи дальнобойщикам не привыкать. Однако проблемы с бытом все-таки есть. «Те, кто в Тюмени живет, могут съездить домой помыться, — говорит дальнобойщик. — Но у нас есть ребята из деревень, из Сургута. Им приходится справляться на месте. В туалет, простите, ходим „в поле“, мусор нам тоже девать некуда». Денег на питание у многих дальнобойщиков тоже нет, но с голоду им умереть не дают. Горячее питание подвозят фирмы, чьи водители бастуют на объездной, не забывают своих кормильцев и семьи. «Приезжают, конечно, — смеется один из водителей. — Как на свидание. А что, кабина большая». Посторонние жители Тюмени тоже привозят продукты. Кто привезет мешок картошки, кто — блок сигарет, а недавно, говорит Андрей, привезли мешок пряников. «Вот, мне тоже пакетик достался», — хвастает дальнобойщик.

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Андрей в транспортном бизнесе уже десять лет. У него три большегруза, все в залоге у банка. Дальнобойщик говорит, что дела шли неплохо в середине нулевых, а в последние годы и до введения дорожного сбора и «Платона» выживать было трудно. Машины у индивидуального предпринимателя не новые и периодически требуют ремонта. «Одна вообще убытки приносила, я их за счет двух других фур покрывал, — рассказывает водитель, он же предприниматель. — Если мне регистрироваться в „Платоне“, это с каждого средства по 40 тысяч рублей в месяц будет на дорожный сбор уходить. Я принципиально не хочу платить деньги Ротенбергу. „Платон“ еще ничего не сделал, а уже хочет собирать с нас деньги. Это дополнительный пожизненный бессрочный кредит нам на шею. Если я сдамся, мои дети будут говорить: почему ты не отстоял, почему мы теперь должны мучиться и платить?».

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Тех денег, которые выделило государство, «Платону» вполне хватило бы на строительство платной дублирующей дороги там, где обычная федеральная трасса в ужасном состоянии, считает дальнобойщик. «Постройте платную дорогу, с терминалами, как в Казахстане. Чтобы сэкономить время, я буду ей пользоваться. А дальше на собранные деньги расширяйтесь. Но у дальнобойщика должен быть выбор», — уверен Андрей. Он возмущается, что письмо президенту Путину «потерялось где-то по дороге», и с сомнением в голосе спрашивает: «Думаете, президент знает о нашей проблеме?»

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Пока Андрей бастует, деньги зарабатывает жена. «Она ворчит, конечно, говорит, чтобы я регистрировался, — признается Андрей. — А я ей говорю, что невозможно на таких условиях ездить».

Вместе с Андреем в машине едет его брат Евгений. Он тоже бастует, но брату понадобился антифриз, и Женя на своей легковой машине привез канистру прямо на объездную дорогу. Женина ситуация тоже «аховая». У мужчины жена и двое детей, причем супруга сидит дома с младшим полуторагодовалым малышом. Плюс к тому кредит на машину и ипотека на 22 тысячи рублей в месяц. «Платон» для его личной экономики — удар под дых. Сейчас, чтобы прокормить семью, Евгений работает таксистом и говорит, что в этой сфере заработка хватает, только чтобы сводить концы с концами. «Мне жена уже говорит, что не знает, кому больше хватит упорства в этой ситуации, мне или ей, — говорит Женя в ответ на вопрос, как реагируют близкие на затянувшийся протест. — Боится, что она раньше сломается».

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Другой дальнобойщик рассказывает, что даже не проведал жену в больнице — не мог отлучиться с забастовки, надо было за машиной следить. «Сегодня, наконец, поеду», — говорит мужчина.

Пока дальнобойщики едут по маршруту, по рации кипит нешуточное обсуждение. С общих вопросов быстро переходят на обсуждение встреченного на трассе коллеги, который отказался присоединиться к акции протеста. Спор со «штрейкбрехером» быстро достигает высокого накала, обе стороны переходят на «русский матерный». В итоге, «отказника» пропускают с миром, пригрозив «залепить лобовуху снежком» и не помогать, если встретят с поломкой на дороге. Это общее решение: «штрейкбрехерам» не помогать.

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Вообще, забастовка выглядит на удивление мирной, хотя к ней присоединяются все новые дальнобойщики. Если в самом начале акции на обочинах стояли 60 фур, то сейчас гаишники насчитали их уже больше восьмидесяти. Сами водители рассказывают истории о полутора сотнях бастующих фур, но это больше похоже на преувеличение. За несколько дней, пока водители живут на объездной, они успели сдружиться с поставленными присматривать за забастовкой сотрудниками ГИБДД. Те не чинят препятствий дальнобойщикам, только предупреждают, чтобы не нарушали ПДД. «Ну, так мы же без плакатов стоим», — говорит Андрей. Он рассказывает, что в других регионах на участников акций протеста власти оказывают давление, ходят по квартирам и запугивают. «У нас пока этого нет», — признает Игорь.

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Возможно, причина лояльности властей — то, что сами протестующие ведут себя безобидно. Они сегодня заявили, что не поедут по примеру дальнобойщиков других регионов «на Москву», а от тех коллег, которые не присоединились к протесту, просят только посильного участия — например, подвезти немного солярки. Топливом пока помогают такие же тюменцы, как те, кто возит картошку и пряники. Водители уверены — решить их проблему и призвать к ответу правительство может президент Владимир Путин. В его помощь они и верят, надеясь, что глава государства просто не знает об их протестах против «Платона».

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Тем не менее, если ситуация не разрешится, настроение дальнобойщиков может измениться. Они уже сейчас говорят, что доведены до точки кипения. Многих поджимают кредиты. Андрей из инициативной группы говорит, что для него критический срок — апрель. Пока он рискует только штрафными санкциями от банка. Но к апрелю, если у него не будет денег на выплату кредитов, банк заберет грузовики. «Звонили из налоговой, напоминали, что у меня задолженность, — говорит предприниматель. — Говорят, что могут признать меня банкротом. Тогда, наверное, заберут все. Не знаю, что буду делать. О голодовке мы пока не говорили. Пока». Отступать водители не намерены. «Пусть сначала отменят сбор, потом можно будет что-то обсуждать», — категорично заявляет Игорь. Многие его коллеги говорят, что дорожный сбор сделает их бизнес нерентабельным, а это означает гибель для огромного количества малых предприятий, для которых они возили товары. «Такое ощущение, что государство решило избавиться от мелких предпринимателей», — говорят дальнобойщики.

Забастовка дальнобойщиков. Тюмень, дальнобойщики
Фото: Николай Бастриков

Между собой водители, однако, обсуждают, чем можно перекрыть трассу и надолго ли у них хватит ресурсов. «Скоро пешком „Улитку“ устраивать будем, — говорит один из дальнобойщиков. — Будет не „улитка“, а „гусеница“». При этом многие сильно обижены на СМИ, особенно на телевидение, которое, по мнению протестующих, их просто игнорирует. «О нас говорят, что мы только что взрывчатку в своих фурах не возим», — в голосах водителей сквозят злость и обида. Единственная участвующая в акции дальнобойщица Яна Колмакова отказалась сегодня общаться с нашим агентством. «Она прессе больше не верит», — передали слова девушки ее коллеги.

Тюменские дальнобойщики, в отличие от коллег из других регионов, не обращались к уполномоченному по делам предпринимателей, говорит бизнес-омбудсмен Лариса Невидайло. «Проблема реальная, и мне непонятно, почему дальнобойщики не обращались ко мне, — говорит Невидайло. — В других регионах уполномоченные участвуют в этой ситуации. Может быть, в ближайшие дни я сама выйду на них».

В Тюменском отделении ОНФ также сказали, что обращений от дальнобойщиков не было.

Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...