Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК
39

«Это игра накануне выборов президента. Губернатор хочет изменений»

Подоплека новых политпроектов Комаровой: где грань между патриотизмом и сепаратизмом
Отношения внутри сложносоставной Тюменской области настолько тонки, что ими всегда управляет Кремль

Власти Югры не узнать: с майских праздников прошло только две недели, а вал сообщений о той или иной патриотической инициативе окружных властей заполонил, кажется, все пространство. Уже нарисован новый герб субъекта, вовсю идет подготовка к 825-летию государственности, летят «шпильки» в адрес соседей. Основатель консалтинговой группы Bakster Group Дмитрий Гусев в эксклюзивном интервью «URA.RU» заявил, что политический вектор, выбранный Ханты-Мансийском, оказался непонятым в экспертном сообществе. И он объяснил, в чем причина.

— Власти ХМАО-Югры сделали ставку на новый идеологический вектор во внутренней политике. Жителям объясняют, что регион — это не только ресурсы (нефть, газ, древесина), но еще и древняя земля со своей богатой историей. В частности, 2018 год пройдет под эгидой 825-летия со дня государственности первых угорских княжеств. К этой дате готовятся к изданию девять томов истории Югры и новый школьный учебник. Поощряются ли федеральным центром подобные эксперименты с идеологией в регионах?

Интервью с Гусевым Д.Г. Москва, гусев дмитрий
Дмитрий Гусев уверен, что в основе новой политики правильный и позитивный посыл, но он не проходит проверку на государственность
Фото:

— Я не знаю, как относится к этому власть, об этом нужно спрашивать власть, я могу высказать свою точку зрения. Что касается любви к родине, патриотизма, краеведения — это вообще тема хорошая. Когда, например, в Москве есть уроки москвоведения. Когда в других городах, регионах есть краеведение. История своей земли. Когда я в советское время учился на Урале, мы все знали про Урал. К нам приходили писатели, краеведы. Рассказывали истории. Мы ходили в походы. Мы свою землю знали. Ничего в этом плохого нет. Это абсолютно хорошие вещи. Любовь к малой родине, своему краю.

Но есть очень важный момент. У нас Российская Империя, а потом Советский Союз разваливались по национальному признаку. В каждой земле говорили: вот мы здесь самостийные уральцы. А мы — самостийные кавказцы. А мы тут великие сибиряки. У одних будет своя республика, у других — своя. И вот здесь есть очень большая опасность.

Угорская тема, которая очень сильна на Русском Севере, в ХМАО-Югре, ЯНАО — это тема, которая тщательно подогревается. Есть конгресс народов Севера, международные организации.

Там есть разговоры: мол, это наши земли, отдайте их нам. И это все, конечно, неправильно. Я не понимаю, зачем как-то выделять этот регион как регион, основанный на национальной идентичности.

Славу этой земли добывали не только и не столько хантыйские племена, вогулы и остяки. Эта слава, которая добывалась русскими казаками, русской армией, покорителями Севера. Почему мы об этом не говорим?

— То есть у имперских и советских покорителей Сибири больше прав на эту землю, чем у коренного населения?

— Сейчас основу северной жизни составляет совершенно другая культура — героика покорителей Севера. Эти люди, которые пришли на голую землю, где не было ничего. Построили города, дороги, стали тут жить и сделали эту землю своей. Сейчас у власти поколение покорителей Севера. И на смену приходит поколение их детей. Зачем мы ставим на детях эксперименты? Заставляем детей героев учиться как-то по-другому? Последние 40 лет всех учили, что это была целая эпоха. Была создана целая северная цивилизация.

Памятник "Покорителям Самотлора". Алеша. Нижневартовск, памятник, алеша
Идеология Югры — это подвиг строительства новой жизни на пустой земле, напоминает Гусев
Фото:

Говорить нужно о том, что на тюменском севере, в Ханты-Мансийском округе, Ямало-Ненецком округе есть специфическая, особенная северная цивилизация. Это особенные люди. Вот об этом надо говорить. А мы зачем-то рассказываем, как с каменными топорами, на утлых суденышках переправлялись через Обь вожди вогулов и остяков. Черпать любовь нужно в истории о том, как ваши отцы и деды пришли в пустынные земли, в тундру, и сделали там цветущие города.

— Также обсуждается возможность изменения герба и самого названия «Ханты-Мансийский автономный округ-Югра» на просто — «Югра». Нужно ли это?

— Пока я за этими изменениями не вижу никакой идеологии. Возникает вопрос: а не стоит ли за всеми этими движениями желание обсуждать надуманные проблемы? Вместо того, чтобы обсуждать реальные проблемы в жизни населения. Задач-то много стоит. Много что меняется. Складывается впечатление, что это попытка навести лоск на фасаде в то время, когда фундамент рушится. Я не вижу никаких причин и оснований. Может, они, конечно, и есть, но пусть тогда объяснят.

Если специалисты об этом не знают, это значит, что идеологи этих перемен не доносят до экспертов свою позицию. Я уверен, что это ошибка и заблуждение, которые исходят из очень доброго мотива «давайте будем любить свой родной край». Я конечно надеюсь, что это никакое не вредительство. Ведь очень грамотные люди руководят Ханты-Мансийским автономным округом, который пока еще Ханты-Мансийский и автономный.

— Звучит версия, что поиски исторических истоков нужны губернатору Наталье Комаровой для борьбы с влиянием на автономный округ юга Тюменской области…

— Истоки Югры — это великая Российская Империя и великий Советский Союз. Не было бы этих двух государств — не было бы никакой Югры. Не стоит мыслить свою историю отдельно от истории огромной страны. Есть государственные отношения, закрепленные Конституцией и другими правовыми актами. Она хочет поменять Конституцию России? Зачем ей это нужно?

— Может быть, чтобы посеять среди югорчан мнение, что «матрешка» нам не нужна?

— Мы же с вами знаем, что этой истории уже не одно десятилетие. И Александр Филипенко, и Юрий Неелов на этом балансировали, когда выторговывали себя какие-то полномочия.

Сейчас у нас впереди президентская кампания, и губернаторы на разный лад пытаются в этой кампании чего-то для себя добиться, каких-то изменений.

Рустам Минниханов поднимает тему изменения межбюджетных отношений. Другие губернаторы к этому присоединяются. Комарова тоже хочет каких-то подвижек в отношениях с Тюменской областью. Это такая игра накануне кампании. Я думаю, что это такой «пинг-понг» во взаимоотношениях регионов и Москвы.

— На фоне этих событий очень много разговоров о выходе Югры из программы «Сотрудничество» — стратегического соглашения, направленного на развития трех субъектов: ХМАО, ЯНАО и Тюменской области. В автономии насаждается мнение, что югорчане содержат нахлебников вынужденно. Позволят ли Комаровой выйти из этого проекта?

— Конечно, это будет большая игра. Эти отношения, которые создавались в том числе и при участии федерального центра чтобы придать регионам центробежные силы, невозможно решить без Москвы. Она будет вынуждена участвовать в этих переговорах, чтобы удовлетворить всех. Процесс не должен повредить общему делу. Губернаторы в рамках президентской кампании пытаются решить свои больные вопросы.

Конечно, Югра и Ямал не хотят отдавать что-то на юг Тюменской области, хотят тратить эти деньги на себя. Но это не выгодно югу, а федерация хочет за счет богатых регионов поддерживать менее богатые. Это такие качели, которые переходят то в одну, то в другую сторону, и их надо удерживать.

— Сегодня считается, что на Севере надо зарабатывать деньги, а в Тюмени — отдыхать на пенсии. Стоит ли рушить этот стереотип?

— Это ошибка. Само мнение, что люди живут на Севере ради денег, ошибочно. Конечно, люди ехали за длинным рублем. Но почему, когда они этот рубль заработали, не уехали? Потому что тяжело. Они это построили. Север стал для них родной землей. Он их не отпускает. Северянин идет по улице своего города и знает, кто и когда клал здесь тротуар. Он помнит, как он вместе со своим стройтрестом построил на болоте многоэтажные дома. Вот это и есть северная цивилизация, о которой никто не говорит. Забытая цивилизация.

Ну, и не стоит забывать и то, что Ямал и Югра — это совершенно разные территории. На Ямале действительно тяжело. Это крайний Север. А Сургут, например, находится на широте Санкт-Петербурга.

— Есть мнение, что Наталья Комарова намерена войти в историю как губернатор, подаривший жителям автономии полную независимость от юга области — эдакая «мать всея Югры». Как думаете, у нее это получится?

— Я не знаю, чего хочет Наталья Владимировна. Она человек той героической эпохи.

Она сама участвовала в создании этой цивилизации. Всю жизнь проработала на Севере, все прекрасно знает. Знает идеологию этих людей, их убеждения, как они мыслят. Но, видимо, у нее сейчас какая-то другая мотивация.

Надо ее спрашивать, что они там придумали с ее командой.

— Как определить грань между здоровым внутренним патриотизмом, и той чертой, за которой появляются первые сепаратистские настроения? Не секрет: как только начинают ворошить историю, сразу появляется риск уйти в очень опасные крайности.

— Грань одна. Задайте вопрос, вплетена ли история вашего края в историю вашей великой могучей страны. Когда на Урале говорят, что Урал — опорный край державы, это и есть идеология. Да, мы особый, передовой край. Но мы являемся частью России. И мы этим гордимся.

Власти Югры не узнать: с майских праздников прошло только две недели, а вал сообщений о той или иной патриотической инициативе окружных властей заполонил, кажется, все пространство. Уже нарисован новый герб субъекта, вовсю идет подготовка к 825-летию государственности, летят «шпильки» в адрес соседей. Основатель консалтинговой группы Bakster Group Дмитрий Гусев в эксклюзивном интервью «URA.RU» заявил, что политический вектор, выбранный Ханты-Мансийском, оказался непонятым в экспертном сообществе. И он объяснил, в чем причина. — Власти ХМАО-Югры сделали ставку на новый идеологический вектор во внутренней политике. Жителям объясняют, что регион — это не только ресурсы (нефть, газ, древесина), но еще и древняя земля со своей богатой историей. В частности, 2018 год пройдет под эгидой 825-летия со дня государственности первых угорских княжеств. К этой дате готовятся к изданию девять томов истории Югры и новый школьный учебник. Поощряются ли федеральным центром подобные эксперименты с идеологией в регионах? — Я не знаю, как относится к этому власть, об этом нужно спрашивать власть, я могу высказать свою точку зрения. Что касается любви к родине, патриотизма, краеведения — это вообще тема хорошая. Когда, например, в Москве есть уроки москвоведения. Когда в других городах, регионах есть краеведение. История своей земли. Когда я в советское время учился на Урале, мы все знали про Урал. К нам приходили писатели, краеведы. Рассказывали истории. Мы ходили в походы. Мы свою землю знали. Ничего в этом плохого нет. Это абсолютно хорошие вещи. Любовь к малой родине, своему краю. Но есть очень важный момент. У нас Российская Империя, а потом Советский Союз разваливались по национальному признаку. В каждой земле говорили: вот мы здесь самостийные уральцы. А мы — самостийные кавказцы. А мы тут великие сибиряки. У одних будет своя республика, у других — своя. И вот здесь есть очень большая опасность. Угорская тема, которая очень сильна на Русском Севере, в ХМАО-Югре, ЯНАО — это тема, которая тщательно подогревается. Есть конгресс народов Севера, международные организации. Там есть разговоры: мол, это наши земли, отдайте их нам. И это все, конечно, неправильно. Я не понимаю, зачем как-то выделять этот регион как регион, основанный на национальной идентичности. Славу этой земли добывали не только и не столько хантыйские племена, вогулы и остяки. Эта слава, которая добывалась русскими казаками, русской армией, покорителями Севера. Почему мы об этом не говорим? — То есть у имперских и советских покорителей Сибири больше прав на эту землю, чем у коренного населения? — Сейчас основу северной жизни составляет совершенно другая культура — героика покорителей Севера. Эти люди, которые пришли на голую землю, где не было ничего. Построили города, дороги, стали тут жить и сделали эту землю своей. Сейчас у власти поколение покорителей Севера. И на смену приходит поколение их детей. Зачем мы ставим на детях эксперименты? Заставляем детей героев учиться как-то по-другому? Последние 40 лет всех учили, что это была целая эпоха. Была создана целая северная цивилизация. Говорить нужно о том, что на тюменском севере, в Ханты-Мансийском округе, Ямало-Ненецком округе есть специфическая, особенная северная цивилизация. Это особенные люди. Вот об этом надо говорить. А мы зачем-то рассказываем, как с каменными топорами, на утлых суденышках переправлялись через Обь вожди вогулов и остяков. Черпать любовь нужно в истории о том, как ваши отцы и деды пришли в пустынные земли, в тундру, и сделали там цветущие города. — Также обсуждается возможность изменения герба и самого названия «Ханты-Мансийский автономный округ-Югра» на просто — «Югра». Нужно ли это? — Пока я за этими изменениями не вижу никакой идеологии. Возникает вопрос: а не стоит ли за всеми этими движениями желание обсуждать надуманные проблемы? Вместо того, чтобы обсуждать реальные проблемы в жизни населения. Задач-то много стоит. Много что меняется. Складывается впечатление, что это попытка навести лоск на фасаде в то время, когда фундамент рушится. Я не вижу никаких причин и оснований. Может, они, конечно, и есть, но пусть тогда объяснят. Если специалисты об этом не знают, это значит, что идеологи этих перемен не доносят до экспертов свою позицию. Я уверен, что это ошибка и заблуждение, которые исходят из очень доброго мотива «давайте будем любить свой родной край». Я конечно надеюсь, что это никакое не вредительство. Ведь очень грамотные люди руководят Ханты-Мансийским автономным округом, который пока еще Ханты-Мансийский и автономный. — Звучит версия, что поиски исторических истоков нужны губернатору Наталье Комаровой для борьбы с влиянием на автономный округ юга Тюменской области… — Истоки Югры — это великая Российская Империя и великий Советский Союз. Не было бы этих двух государств — не было бы никакой Югры. Не стоит мыслить свою историю отдельно от истории огромной страны. Есть государственные отношения, закрепленные Конституцией и другими правовыми актами. Она хочет поменять Конституцию России? Зачем ей это нужно? — Может быть, чтобы посеять среди югорчан мнение, что «матрешка» нам не нужна? — Мы же с вами знаем, что этой истории уже не одно десятилетие. И Александр Филипенко, и Юрий Неелов на этом балансировали, когда выторговывали себя какие-то полномочия. Сейчас у нас впереди президентская кампания, и губернаторы на разный лад пытаются в этой кампании чего-то для себя добиться, каких-то изменений. Рустам Минниханов поднимает тему изменения межбюджетных отношений. Другие губернаторы к этому присоединяются. Комарова тоже хочет каких-то подвижек в отношениях с Тюменской областью. Это такая игра накануне кампании. Я думаю, что это такой «пинг-понг» во взаимоотношениях регионов и Москвы. — На фоне этих событий очень много разговоров о выходе Югры из программы «Сотрудничество» — стратегического соглашения, направленного на развития трех субъектов: ХМАО, ЯНАО и Тюменской области. В автономии насаждается мнение, что югорчане содержат нахлебников вынужденно. Позволят ли Комаровой выйти из этого проекта? — Конечно, это будет большая игра. Эти отношения, которые создавались в том числе и при участии федерального центра чтобы придать регионам центробежные силы, невозможно решить без Москвы. Она будет вынуждена участвовать в этих переговорах, чтобы удовлетворить всех. Процесс не должен повредить общему делу. Губернаторы в рамках президентской кампании пытаются решить свои больные вопросы. Конечно, Югра и Ямал не хотят отдавать что-то на юг Тюменской области, хотят тратить эти деньги на себя. Но это не выгодно югу, а федерация хочет за счет богатых регионов поддерживать менее богатые. Это такие качели, которые переходят то в одну, то в другую сторону, и их надо удерживать. — Сегодня считается, что на Севере надо зарабатывать деньги, а в Тюмени — отдыхать на пенсии. Стоит ли рушить этот стереотип? — Это ошибка. Само мнение, что люди живут на Севере ради денег, ошибочно. Конечно, люди ехали за длинным рублем. Но почему, когда они этот рубль заработали, не уехали? Потому что тяжело. Они это построили. Север стал для них родной землей. Он их не отпускает. Северянин идет по улице своего города и знает, кто и когда клал здесь тротуар. Он помнит, как он вместе со своим стройтрестом построил на болоте многоэтажные дома. Вот это и есть северная цивилизация, о которой никто не говорит. Забытая цивилизация. Ну, и не стоит забывать и то, что Ямал и Югра — это совершенно разные территории. На Ямале действительно тяжело. Это крайний Север. А Сургут, например, находится на широте Санкт-Петербурга. — Есть мнение, что Наталья Комарова намерена войти в историю как губернатор, подаривший жителям автономии полную независимость от юга области — эдакая «мать всея Югры». Как думаете, у нее это получится? — Я не знаю, чего хочет Наталья Владимировна. Она человек той героической эпохи. Она сама участвовала в создании этой цивилизации. Всю жизнь проработала на Севере, все прекрасно знает. Знает идеологию этих людей, их убеждения, как они мыслят. Но, видимо, у нее сейчас какая-то другая мотивация. Надо ее спрашивать, что они там придумали с ее командой. — Как определить грань между здоровым внутренним патриотизмом, и той чертой, за которой появляются первые сепаратистские настроения? Не секрет: как только начинают ворошить историю, сразу появляется риск уйти в очень опасные крайности. — Грань одна. Задайте вопрос, вплетена ли история вашего края в историю вашей великой могучей страны. Когда на Урале говорят, что Урал — опорный край державы, это и есть идеология. Да, мы особый, передовой край. Но мы являемся частью России. И мы этим гордимся.
Сложности в отношениях тюменской «матрешки»
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...