Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК
17

Как коронавирус изменил жизнь староверов в уральской глуши

Чему светские люди могут научиться у отшельников, поколениями живущих в изоляции?
Музей старообрядчества в селе Роща. Свердловская область, Шалинский район, старообрядцы, христианство, нательный крест
Староверы придерживаются строгих канонов, но жизнь диктует свои правила Фото:

В разгар пандемии коронавируса жители мегаполисов сходили с ума в самоизоляции. А старообрядцы живут в ней десятилетиями, не приемля телефонов, телевизора (даже почитать газету — грех). На Урале есть целые деревни, где молодежь живет по строгим правилам и где живы еще 90-летние старцы — истинные староверы. Корреспонденты URA.RU отравились в глухие места Свердловской области, чтобы понять, есть ли счастье без благ цивилизации?

«Староверы — нелюдимы, гостей не жалуют», «это секта», «молятся всю ночь — с вечера до утра», «если и пригласят в дом, для чужих — отдельная посуда» — такие байки о староверах ходят в народе. При общении с ними часто выясняется, что многое из этого — мифы. Так, два года назад на открытии старообрядческого храма в Староуткинске нас, журналистов, допустили на службу, а митрополит Русской Православной Старообрядческой Церкви Корнилий дал интервью URA.RU. Но, как пояснил знакомый старообрядец, на Урале до сих пор есть староверы, которые живут закрыто, и все «страшилки» про них — правда.

Все зависит от направления в старообрядчестве. «Есть поморцы — они даже с нами неохотно контактируют, а с вами точно разговаривать не будут», — рассказывает знакомый старовер. Самые демократичные — белоцерковники (их и возглавляет митрополит Корнилий). И есть часовенные, они же «беспоповцы» (у них нет священников — службы ведут сами члены общины). Несколько деревень с такими общинами есть на западе Свердловской области — в Шалинском районе.

Музей старообрядчества

Музей старообрядчества в селе Роща
Музей старообрядчества в селе Роща
Фото:

Ворота в мир староверов — музей старообрядчества в поселке Роща. Бывшая учительница Зинаида Клементьевна Мельцина, создавшая его еще в советские годы и проработавшая в нем 24 года, проводит нам ликбез о старообрядцах: рассказывает, как в XVII веке из-за реформ патриарха Никона произошел раскол, как верующие, не принявшие новые правила, подвергались гонениям (по приказу царя, их монастыри и скиты на реке Керженец были разгромлены, отсюда второе название староверов — кержаки). Часть их казнили или отправили на каторгу. Другая, спасая себя и веру, пришла по рекам на Урал и в Сибирь.

По словам Зинаиды Клементьевны, староверы много чего не смогли принять в новой вере, но главным «камнем преткновения» стала новая манера креститься. «Трехперстие старообрядцы называли „дьявольской щепотью“ и продолжили креститься двуперстием», — говорит она и объясняет, почему: два пальца (средний и указательный) — это человеческое и божеское начало Христа, а три пальца внизу — Святая Троица (во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа).

«Когда человек крестится, он чертит на себе крест и Христа. У православных получается, что они изображают на кресте Святую Троицу, но ведь она не была распята — на кресте был Иисус!» — говорит Мельцина.

Создательница музея Зинаида Клементьевна Мельцина
Создательница музея Зинаида Клементьевна Мельцина
Фото:

Поскольку старообрядцы остались без духовенства (все священники или перешли в новую веру, или были уничтожены), они стали «беспоповцами» — из общины избирался наставник, который и проводил службы. Правда, без священников они лишились некоторых таинств (у них нет причастия кровью и телом господнем (кагор и хлеб) — есть только причастие святой водой. Зато обряд освящения воды и ряд других, например, крещение или брачение — аналог венчания, сохранились такими, какими были в 17 веке.

Так, воду для освящения берут только с открытого водоема после молитвы. Прорубь зимой закрывают чем-нибудь в виде креста, как и ведра, в которых баба несет воду («чтобы нечистый не испоганил»). Разжигают свечи, начинается долгая служба, в конце которой те, кто в храме, принимают эту воду, под молитву остальных.

«Эта вода самая сильная, самая „заряженная“, — говорит Зинаида Клементьевна. — Потом уже остальным прихожанам разливают. Этой водой ничего не освящают — ни машины, ни квартиры — она только для приема вовнутрь, например, дать умирающему или умыть ребенка, если он заболел, но так, чтобы не набрызгать на пол». Воду ставят к иконам, а на следующий год ее остатки добавляют в свежую — так в святой воде есть частицы воды с давних времен.

Конкуренция двух вер

До революции Роща не была чисто староверческой деревней — здесь жили и «церковные» люди (приверженцы традиционного православия). Староверы их недолюбливали, считая «предателями веры», но сосуществовали они мирно, а перед революцией в селе была даже единоверческая церковь, где молились и те, и другие.

У кержаков была еще и часовня и, говорят, ее убранство было богаче, что не удивительно: староверы очень трудолюбивы, многие были зажиточными крестьянами — во время коллективизации их раскулачили, некоторых сослали.

И церковь, и часовню коммунисты снесли в 1937 году. Те, кто остался верен старой вере, ушли «в подполье», собираясь на службы так, чтобы никто не видел.

Старовер-бизнесмен Николай Бурылов помог построить православную церковь
Старовер-бизнесмен Николай Бурылов помог построить православную церковь
Фото:

В наше время село также живет на две веры. По спискам селений 1860 года в Роще числилось около 3,5 тысяч староверов и лишь тысяча — церковных. Сегодня соотношение такое же: большая часть жителей села связана со старообрядчеством. «У нас на службе бывает по 15-20 человек, а в Пасху и другие крупные праздники до 50-ти собирается, — говорит создатель музея. — А в церкви в два раза меньше».

Помогал строить православную церковь Николай Васильевич Бурылов — руководитель ООО «Роща», хотя сам он — старовер. По его словам, строгость, в которой воспитывают в семьях старообрядцев — залог порядка на селе (за все время, проведенное в деревне, мы не заметили ни одного пьяного). «В старообрядческой части населения пороков действительно меньше, — признает бизнесмен-старовер. — А посуда? То, что кержаки ели только из своей посуды — с точки зрения гигиены это оправдано!»

Предприятие «Роща», которым он руководит — градообразующее на селе, оно обеспечивает работой местных жителей, благодаря чему деревня не только не умирает — потихоньку даже разрастается. В отличие от многих сел Свердловской области с заброшенными домами-развалюхами и покосившимися заборами старообрядческие деревни выглядят ухоженно, словно башкирские села.

В поисках истинных староверов

Правда, как рассказали нам в Роще, истинных староверов, тех, кто действительно живет по старым обычаям и строгим правилам, в селе почти не осталось.

Все вспоминают легендарную бабу Дуню, которая жила без паспорта — только на подаяния, и даже внукам не разрешала называть себя бабушкой (хотя любила их), так как ее сын не побрачился со своей женой.

По словам Мельциной, баба Дуня, приезжая из Кедровки в Рощу, останавливалась у нее, и после беседы всегда просила прощения: «Вдруг какое мое слово тебе не понравилось, ты будешь меня осуждать, а это тоже грех — получится, я тебя на грех навела!»

Древняя Псалтырь — ей как минимум 150 лет.
Древняя Псалтырь — ей как минимум 150 лет.
Фото:

Сегодня в селе осталось только одна пожилая староверка — 90-летняя баба Дуся, но она с чужими не общается — только с семьей, да на службы ходит. «Телевизор она выкинула и фотографироваться ни за что не будет, — говорит Зинаида Мельцина. — Она даже дочери наказала: „или забирай все мои фотографии, или я их сожгу“: это у святых лики могут быть на земле, а нашим ликам нечего в миру оставаться».

Нам удалось пообщаться со старшей общины староверов в Роще Натальей Шаравиной — она категорически запретила себя снимать, но согласилась поговорить на улице. Рассказала, как баба Дуня учила ее вести службы — читать Псалтырь на старославянском.

«У нас уже 11 человек читает по-старославянски», — с гордостью говорит Наталья. Но признает, что до настоящих староверов ей далеко: «Вон у меня телевизионная тарелка на доме висит — когда я умру, меня даже отпевать не будут».

Истинная староверка баба Зина из села Платоново. После разговора с журналистами ей пришлось отмаливать грех
Истинная староверка баба Зина из села Платоново. После разговора с журналистами ей пришлось отмаливать грех
Фото:

Чтобы найти пожилых, истинных староверов, нам пришлось отправиться в соседние села. В Платоново нам помог глава администрации Игорь Щукин (сам также старовер), проводивший нас к своей 83-летней родственнице бабе Зине. Она немного поговорила с нами, стоя в палисаднике и опираясь на палочку — рассказала, что ее предки пришли на Урал после Никоновской реформы. «У меня у матери все поколения — староверы, — говорит бабушка. — И в храме (обычной церкви — прим.ред.) не были. А сейчас меняется поколение. Разве было такое в те года, что в бане моются да пиво пьют?»

Баба Зина призналась, что после нашего с ней общения ей придется отмаливать грех, но куда денешься? «Бабушка у нас уже знаменита — в местной газете печатали снимок, как она зимой в проруби стирает белье», — смеется глава администрации. По его словам, в Платоново много старообрядцев, но больше всего их в Симанятах: там все село — староверы. Дозваниваемся до старосты Елены Шаравиной. «Приезжайте, — говорит она. — Не знаю, захочет ли кто-то из старых людей общаться, но я, что знаю — расскажу».

Деревня на клюшке

На подъезде к Симонятам нас ждет сюрприз: въезд в деревню перегорожен воротами — приходится оставлять машину и идти пешком. Староста проводит нам экскурсию по деревне, показывая детскую площадку, дороги, отсыпанные год назад гравием («раньше ходили по колено в грязи»), бывшую часовню (при советской власти ее забрали под жилье — сейчас она полуразрушена). По ходу рассказывает об односельчанах. «Есть у нас свои учителя, строители, медики, — говорит Шаравина. — Наш медик — главный фельдшер Платоновского ФАП (фельдшерско-акушерский пункт). На областном конкурсе „Село, деревня, город“ мы заняли первое место. За что? За то, что люди у нас такие — добропорядочные, нравственные».

Въезд в деревню Симонята закрыт
Въезд в деревню Симонята закрыт
Фото:

Поскольку часовни нет, жители молятся в наиболее крупных избах. По словам Попковой, хотя деревня на 100% старообрядческая, далеко не все готовы полностью соблюдать каноны. «Никто не хочет идти на первый крест (самое строгое выполнение правил — прим. ред.): очень сложно это. Мы же живем с детьми и внуками! — говорит Елена Ефимовна. — Хотя есть одинокие бабушки, которые очень строго все соблюдают».

Современная жизнь, напротив, заставляет староверов использовать блага цивилизации.

«Интернетом не пользуется те, кому не надо. Но молодежь-то сейчас продвинутая! И в школах без компьютера никак! — говорит староста — А во время пандемии вообще онлайн-обучение было».

Хорошо, сотовая связь сейчас есть. А интернет мы проводим сами — покупаем спутниковые антенны». По словам Елены, староверы стремятся, чтобы их дети получили хорошее образование — выпускники вузов есть почти в каждой семье.

Староста Симонят Елена Попкова провела нам экскурсию по деревне
Староста Симонят Елена Попкова провела нам экскурсию по деревне
Фото:

На вопрос, счастливы ли люди, живя в такой строгости, Елена Ефимовна уверенно отвечает: «Конечно!» «Наши дети приучены к работе, не разболтаны, готовы к самостоятельной жизни — не ждут ни от кого помощи», — говорит она. При этом старообрядцы открыты и к людям другой веры — могут даже побрачить, если кто-то полюбит юношу или девушку не из староверов. «Никто не откажет брачиться, главное — чтобы жили в законном браке, — говорит староста, уточняя: — Законный-то брак — на небесах, а не в паспорте!»

При этом парни из деревни все-таки стараются выбирать невест-староверок. «Ищут, чтобы трудолюбивые были, хозяйственные. Если человек не нашей веры, но есть желание — переводим в нашу. Но силой никто, конечно, не тащит». Правда, если уже принял веру, придется верность хранить — иначе суровое наказание.

«Сходил на сторону — 15 лет отмаливать. Вы так сможете? — смеется Елена Ефимовна. — Каждый день — по 100 поклонов. Хочешь жить в грехе — пожалуйста, но тогда твоя вера уже не будет крепкая».

На прощание Елена Ефимовна напоила нас водой, угостила продуктами пчеловодства и пригласила в дом (пришлось отказаться, так как было уже поздно). «В следующий раз приедете — ворота открывайте и проезжайте на машине», — посоветовала она. «Разве это не от чужих ворота закрыты?» — спросил я. «Мы не чужды миру — никому не запрещаем с нами встречаться, — ответила староста. — А ворота закрыты — это чтобы скотина не разбегалась!»

Въезд в село Роща
Въезд в село Роща
Фото:
Так выглядит центр села
Так выглядит центр села
Фото:
В музее старообрядчества
В музее старообрядчества
Фото:

Галина Арапова (на фото) сменила на посту директора музея Зинаиду Мельцину (та ушла на заслуженный отдых)
Галина Арапова (на фото) сменила на посту директора музея Зинаиду Мельцину (та ушла на заслуженный отдых)
Фото:
Иногда его посетителей угощают настоящими уральскими шаньгами
Иногда его посетителей угощают настоящими уральскими шаньгами
Фото:
Православный храм в селе Роща
Православный храм в селе Роща
Фото:
А это — старообрядческий молельный дом: его открыли в феврале 2020.
А это — старообрядческий молельный дом: его открыли в феврале 2020.
Фото:
Надежда, дочь Натальи Шаравиной (старосты общины) приехала в Рощу «на самоизоляцию».
Надежда, дочь Натальи Шаравиной (старосты общины) приехала в Рощу «на самоизоляцию».
Фото:
В отдаленном уголке Шалинского района — целый куст староверческих деревень
В отдаленном уголке Шалинского района — целый куст староверческих деревень
Село Платоново — тоже вотчина староверов
Село Платоново — тоже вотчина староверов
Фото:
Найти староверку бабу Зину помог глава администрации Платоново Игорь Щукин
Найти староверку бабу Зину помог глава администрации Платоново Игорь Щукин
Фото:
В деревне Симонята
В деревне Симонята
Фото:
Газоны выглядят так, словно их постригают — на самом деле, по всей деревне пасется скот
Газоны выглядят так, словно их постригают — на самом деле, по всей деревне пасется скот
Фото:
В деревне есть спутниковый таксофон, но теперь, когда появилась сотовая связь «Мотив», он стоит без дела
В деревне есть спутниковый таксофон, но теперь, когда появилась сотовая связь «Мотив», он стоит без дела
Фото:
Из-за жары деревенские дети почти не вылазят из реки
Из-за жары деревенские дети почти не вылазят из реки
Фото:
Спуск к речке. Наверху — бывшая часовня
Спуск к речке. Наверху — бывшая часовня
Фото:

Так она выглядела раньше…
Так она выглядела раньше…
Фото:
…, а так — сейчас. Из-за отсутствия часовни молиться приходиться в домах, что побольше.
…, а так — сейчас. Из-за отсутствия часовни молиться приходиться в домах, что побольше.
Фото:
Житель Симонят
Житель Симонят
Фото:
В конце экскурсии староста деревни Елена Попкова показала нам «артефакты»:
В конце экскурсии староста деревни Елена Попкова показала нам «артефакты»:
Фото:
Подручник, который староверы кладут на пол, когда бьют земные поклоны
Подручник, который староверы кладут на пол, когда бьют земные поклоны
Фото:
А это лестовка — поясок с бобошками, чтобы удобнее было отсчитывать моления или поклоны (типа четок)
А это лестовка — поясок с бобошками, чтобы удобнее было отсчитывать моления или поклоны (типа четок)
Фото:

Сохрани номер URA.RU - сообщи новость первым!

Подписка на URA.RU в Telegram - удобный способ быть в курсе важных новостей! Подписывайтесь и будьте в центре событий. Подписаться.

Все главные новости России и мира - в одном письме: подписывайтесь на нашу рассылку!
На почту выслано письмо с ссылкой. Перейдите по ней, чтобы завершить процедуру подписки.
В разгар пандемии коронавируса жители мегаполисов сходили с ума в самоизоляции. А старообрядцы живут в ней десятилетиями, не приемля телефонов, телевизора (даже почитать газету — грех). На Урале есть целые деревни, где молодежь живет по строгим правилам и где живы еще 90-летние старцы — истинные староверы. Корреспонденты URA.RU отравились в глухие места Свердловской области, чтобы понять, есть ли счастье без благ цивилизации? «Староверы — нелюдимы, гостей не жалуют», «это секта», «молятся всю ночь — с вечера до утра», «если и пригласят в дом, для чужих — отдельная посуда» — такие байки о староверах ходят в народе. При общении с ними часто выясняется, что многое из этого — мифы. Так, два года назад на открытии старообрядческого храма в Староуткинске нас, журналистов, допустили на службу, а митрополит Русской Православной Старообрядческой Церкви Корнилий дал интервью URA.RU. Но, как пояснил знакомый старообрядец, на Урале до сих пор есть староверы, которые живут закрыто, и все «страшилки» про них — правда. Все зависит от направления в старообрядчестве. «Есть поморцы — они даже с нами неохотно контактируют, а с вами точно разговаривать не будут», — рассказывает знакомый старовер. Самые демократичные — белоцерковники (их и возглавляет митрополит Корнилий). И есть часовенные, они же «беспоповцы» (у них нет священников — службы ведут сами члены общины). Несколько деревень с такими общинами есть на западе Свердловской области — в Шалинском районе. Музей старообрядчества Ворота в мир староверов — музей старообрядчества в поселке Роща. Бывшая учительница Зинаида Клементьевна Мельцина, создавшая его еще в советские годы и проработавшая в нем 24 года, проводит нам ликбез о старообрядцах: рассказывает, как в XVII веке из-за реформ патриарха Никона произошел раскол, как верующие, не принявшие новые правила, подвергались гонениям (по приказу царя, их монастыри и скиты на реке Керженец были разгромлены, отсюда второе название староверов — кержаки). Часть их казнили или отправили на каторгу. Другая, спасая себя и веру, пришла по рекам на Урал и в Сибирь. По словам Зинаиды Клементьевны, староверы много чего не смогли принять в новой вере, но главным «камнем преткновения» стала новая манера креститься. «Трехперстие старообрядцы называли „дьявольской щепотью“ и продолжили креститься двуперстием», — говорит она и объясняет, почему: два пальца (средний и указательный) — это человеческое и божеское начало Христа, а три пальца внизу — Святая Троица (во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа). «Когда человек крестится, он чертит на себе крест и Христа. У православных получается, что они изображают на кресте Святую Троицу, но ведь она не была распята — на кресте был Иисус!» — говорит Мельцина. Поскольку старообрядцы остались без духовенства (все священники или перешли в новую веру, или были уничтожены), они стали «беспоповцами» — из общины избирался наставник, который и проводил службы. Правда, без священников они лишились некоторых таинств (у них нет причастия кровью и телом господнем (кагор и хлеб) — есть только причастие святой водой. Зато обряд освящения воды и ряд других, например, крещение или брачение — аналог венчания, сохранились такими, какими были в 17 веке. Так, воду для освящения берут только с открытого водоема после молитвы. Прорубь зимой закрывают чем-нибудь в виде креста, как и ведра, в которых баба несет воду («чтобы нечистый не испоганил»). Разжигают свечи, начинается долгая служба, в конце которой те, кто в храме, принимают эту воду, под молитву остальных. «Эта вода самая сильная, самая „заряженная“, — говорит Зинаида Клементьевна. — Потом уже остальным прихожанам разливают. Этой водой ничего не освящают — ни машины, ни квартиры — она только для приема вовнутрь, например, дать умирающему или умыть ребенка, если он заболел, но так, чтобы не набрызгать на пол». Воду ставят к иконам, а на следующий год ее остатки добавляют в свежую — так в святой воде есть частицы воды с давних времен. Конкуренция двух вер До революции Роща не была чисто староверческой деревней — здесь жили и «церковные» люди (приверженцы традиционного православия). Староверы их недолюбливали, считая «предателями веры», но сосуществовали они мирно, а перед революцией в селе была даже единоверческая церковь, где молились и те, и другие. У кержаков была еще и часовня и, говорят, ее убранство было богаче, что не удивительно: староверы очень трудолюбивы, многие были зажиточными крестьянами — во время коллективизации их раскулачили, некоторых сослали. И церковь, и часовню коммунисты снесли в 1937 году. Те, кто остался верен старой вере, ушли «в подполье», собираясь на службы так, чтобы никто не видел. В наше время село также живет на две веры. По спискам селений 1860 года в Роще числилось около 3,5 тысяч староверов и лишь тысяча — церковных. Сегодня соотношение такое же: большая часть жителей села связана со старообрядчеством. «У нас на службе бывает по 15-20 человек, а в Пасху и другие крупные праздники до 50-ти собирается, — говорит создатель музея. — А в церкви в два раза меньше». Помогал строить православную церковь Николай Васильевич Бурылов — руководитель ООО «Роща», хотя сам он — старовер. По его словам, строгость, в которой воспитывают в семьях старообрядцев — залог порядка на селе (за все время, проведенное в деревне, мы не заметили ни одного пьяного). «В старообрядческой части населения пороков действительно меньше, — признает бизнесмен-старовер. — А посуда? То, что кержаки ели только из своей посуды — с точки зрения гигиены это оправдано!» Предприятие «Роща», которым он руководит — градообразующее на селе, оно обеспечивает работой местных жителей, благодаря чему деревня не только не умирает — потихоньку даже разрастается. В отличие от многих сел Свердловской области с заброшенными домами-развалюхами и покосившимися заборами старообрядческие деревни выглядят ухоженно, словно башкирские села. В поисках истинных староверов Правда, как рассказали нам в Роще, истинных староверов, тех, кто действительно живет по старым обычаям и строгим правилам, в селе почти не осталось. Все вспоминают легендарную бабу Дуню, которая жила без паспорта — только на подаяния, и даже внукам не разрешала называть себя бабушкой (хотя любила их), так как ее сын не побрачился со своей женой. По словам Мельциной, баба Дуня, приезжая из Кедровки в Рощу, останавливалась у нее, и после беседы всегда просила прощения: «Вдруг какое мое слово тебе не понравилось, ты будешь меня осуждать, а это тоже грех — получится, я тебя на грех навела!» Сегодня в селе осталось только одна пожилая староверка — 90-летняя баба Дуся, но она с чужими не общается — только с семьей, да на службы ходит. «Телевизор она выкинула и фотографироваться ни за что не будет, — говорит Зинаида Мельцина. — Она даже дочери наказала: „или забирай все мои фотографии, или я их сожгу“: это у святых лики могут быть на земле, а нашим ликам нечего в миру оставаться». Нам удалось пообщаться со старшей общины староверов в Роще Натальей Шаравиной — она категорически запретила себя снимать, но согласилась поговорить на улице. Рассказала, как баба Дуня учила ее вести службы — читать Псалтырь на старославянском. «У нас уже 11 человек читает по-старославянски», — с гордостью говорит Наталья. Но признает, что до настоящих староверов ей далеко: «Вон у меня телевизионная тарелка на доме висит — когда я умру, меня даже отпевать не будут». Чтобы найти пожилых, истинных староверов, нам пришлось отправиться в соседние села. В Платоново нам помог глава администрации Игорь Щукин (сам также старовер), проводивший нас к своей 83-летней родственнице бабе Зине. Она немного поговорила с нами, стоя в палисаднике и опираясь на палочку — рассказала, что ее предки пришли на Урал после Никоновской реформы. «У меня у матери все поколения — староверы, — говорит бабушка. — И в храме (обычной церкви — прим.ред.) не были. А сейчас меняется поколение. Разве было такое в те года, что в бане моются да пиво пьют?» Баба Зина призналась, что после нашего с ней общения ей придется отмаливать грех, но куда денешься? «Бабушка у нас уже знаменита — в местной газете печатали снимок, как она зимой в проруби стирает белье», — смеется глава администрации. По его словам, в Платоново много старообрядцев, но больше всего их в Симанятах: там все село — староверы. Дозваниваемся до старосты Елены Шаравиной. «Приезжайте, — говорит она. — Не знаю, захочет ли кто-то из старых людей общаться, но я, что знаю — расскажу». Деревня на клюшке На подъезде к Симонятам нас ждет сюрприз: въезд в деревню перегорожен воротами — приходится оставлять машину и идти пешком. Староста проводит нам экскурсию по деревне, показывая детскую площадку, дороги, отсыпанные год назад гравием («раньше ходили по колено в грязи»), бывшую часовню (при советской власти ее забрали под жилье — сейчас она полуразрушена). По ходу рассказывает об односельчанах. «Есть у нас свои учителя, строители, медики, — говорит Шаравина. — Наш медик — главный фельдшер Платоновского ФАП (фельдшерско-акушерский пункт). На областном конкурсе „Село, деревня, город“ мы заняли первое место. За что? За то, что люди у нас такие — добропорядочные, нравственные». Поскольку часовни нет, жители молятся в наиболее крупных избах. По словам Попковой, хотя деревня на 100% старообрядческая, далеко не все готовы полностью соблюдать каноны. «Никто не хочет идти на первый крест (самое строгое выполнение правил — прим. ред.): очень сложно это. Мы же живем с детьми и внуками! — говорит Елена Ефимовна. — Хотя есть одинокие бабушки, которые очень строго все соблюдают». Современная жизнь, напротив, заставляет староверов использовать блага цивилизации. «Интернетом не пользуется те, кому не надо. Но молодежь-то сейчас продвинутая! И в школах без компьютера никак! — говорит староста — А во время пандемии вообще онлайн-обучение было». Хорошо, сотовая связь сейчас есть. А интернет мы проводим сами — покупаем спутниковые антенны». По словам Елены, староверы стремятся, чтобы их дети получили хорошее образование — выпускники вузов есть почти в каждой семье. На вопрос, счастливы ли люди, живя в такой строгости, Елена Ефимовна уверенно отвечает: «Конечно!» «Наши дети приучены к работе, не разболтаны, готовы к самостоятельной жизни — не ждут ни от кого помощи», — говорит она. При этом старообрядцы открыты и к людям другой веры — могут даже побрачить, если кто-то полюбит юношу или девушку не из староверов. «Никто не откажет брачиться, главное — чтобы жили в законном браке, — говорит староста, уточняя: — Законный-то брак — на небесах, а не в паспорте!» При этом парни из деревни все-таки стараются выбирать невест-староверок. «Ищут, чтобы трудолюбивые были, хозяйственные. Если человек не нашей веры, но есть желание — переводим в нашу. Но силой никто, конечно, не тащит». Правда, если уже принял веру, придется верность хранить — иначе суровое наказание. «Сходил на сторону — 15 лет отмаливать. Вы так сможете? — смеется Елена Ефимовна. — Каждый день — по 100 поклонов. Хочешь жить в грехе — пожалуйста, но тогда твоя вера уже не будет крепкая». На прощание Елена Ефимовна напоила нас водой, угостила продуктами пчеловодства и пригласила в дом (пришлось отказаться, так как было уже поздно). «В следующий раз приедете — ворота открывайте и проезжайте на машине», — посоветовала она. «Разве это не от чужих ворота закрыты?» — спросил я. «Мы не чужды миру — никому не запрещаем с нами встречаться, — ответила староста. — А ворота закрыты — это чтобы скотина не разбегалась!»
Урал. Новые возможности
Предыдущий материал
Новая авиакомпания запускает рейсы из ЯНАО в разгар карантина
Следующий материал
Как играют свадьбы во время карантина
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
Показать еще комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

{{item.img_lg_alt}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
Комментарии ({{item.comments_count}})
Показать еще комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...