Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

«Свидетели лгут. Мы не думали, что все так получится…» В Кургане подростки, зверски избившие Максима Жоголева, дали показания в суде

Громкий судебный процесс в отношении трех подростков, жестоко избивших 23-летнего курганца Максима Жоголева, подходит к концу. Сегодня, 12 сентября, Александр Катугин, Максим Павлов и Денис Мухаметшин дали показания в суде.  Все трое – Александр Катугин, Максим Павлов и Денис Мухаметшин – говорили приблизительно одно и то же, будто заученное наизусть. По их словам, вечером 15 июня они встретились на поле около школы №75, где играли в футбол. Потом кто-то из ребят купил пять полуторалитровых бутылок пива и они пошли на заброшенную овощную базу. К ним присоединились еще две 14-летние подруги. Всю ночь дружная компания провела за распитием спиртного.
 
Около 7 утра в субботу 16 июня Катугин, Павлов, Мухаметшин и девочки отправились «ночевать» домой к Денису. Проходя возле остановки «Улица Земнухова», компания увидела ожидающего маршрутку молодого человека, как им потом стало известно, Максима Жоголева. Катугин подошел «стрельнуть» сигарету, Жоголев угостил. На аналогичную просьбу Мухаметшина Максим Жоголев, по словам подсудимых, начал грубить, материться и первым ударил в лицо Александра Катугина. Подросток, в свою очередь, не сдержался и нанес три ответных удара. Жоголев упал на землю, тогда к нему подбежал Максим Павлов и дважды ударил пострадавшего ногами. В это время Денис Мухаметшин пытался оттащить друзей. То есть Павлов и Катугин делали все, чтобы оградить Мухаметшина, и, по сути, полностью взяли вину на себя.
 
 
На помощь к Максиму Жоголеву подбежал случайный прохожий Александр Бессалов. Он якобы с ходу схватил кирпич и замахнулся на компанию парней, при этом плюнул Катугину в лицо. Испугавшись, подростки тут же убежали. На вопрос сторон, почему Бессалов, давая показания в суде, говорил совсем иначе, каждый из друзей заявил, что свидетель обманул суд, на самом деле правду говорят они. Однако сам Александр Бессалов, который сегодня вторично был приглашен в суд, как и в первом судебном заседании, твердо настаивал на своих показаниях: Максима Жоголева жестоко избивали все трое, они пинали молодого человека и по голове, и по телу. Досталось и самому свидетелю, которому все тот же Александр Катугин ударом в лицо рассек бровь.
 
Сегодня суду была представлена и приобщена к материалам уголовного дела медицинская карта Максима Жоголева, которую на него составили в Больнице скорой медицинской помощи, куда молодой человек был доставлен с места происшествия. Диагноз врачей: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга и перелом нижней челюсти. С такими повреждениями, как утверждал в своих показаниях Александр Катугин, Максим якобы был в полном сознании и при этом еще продолжал кричать в адрес подростков оскорбления. Впрочем, по словам Катугина, он не может сказать, когда и в результате чего у Жоголева оказалась сломана челюсть. С одной стороны, он не отрицает, что он, Катугин, занимался боксом и удар у него был хорошо поставлен, в частности он вполне мог выбить челюсть. С другой – челюсть Жоголева, возможно, оказалась сломана в результате его падения: мол, когда Максим, уже после нанесенных ему ударов в голову, сказал в адрес молодых парней что-то обидное, Катугин подбежал к нему и толкнул. Жоголев упал и ударился головой о бордюр.
 
Все трое утверждали, что на них было оказано давление во время предварительного следствия. По словам обвиняемых, следователи писали то, что хотели написать, говорили, что надо полностью признать вину, что «так будет лучше». В итоге молодые люди отказались от своих показаний, данных в рамках предварительного следствия, заявив, что «все было не так».
 
В суде были также допрошены матери Максима Павлова и Александра Катугина, которые на момент совершения преступления были несовершеннолетними (сейчас таковым остается только Катугин, Павлову буквально на днях исполнилось 18 лет). Мать Катугина призналась, что воспитанием сына практически не занималась. Раньше он проживал с отцом, последнее время – с престарелой бабушкой. На вопрос, является ли она авторитетом для сына, женщина ответила: «Что-то среднее».
 
Мать Максима Павлова заявила, что с удивлением узнала, что ее сын употребляет спиртное. Он всегда хорошо учился (на просьбу судьи уточнить, что это значит, она ответила: «Без двоек»). Но после смерти отца с ним что-то произошло, Максим перестал слушаться.
 
Потерпевшая сторона сегодня же заявила два иска о возмещении морального и материального вреда. Семья Максима Жоголева попросила суд взыскать с Александра Катугина, Максима Павлова и Дениса Мухаметшина 24 тыс. рублей, потраченных Жоголевыми на лечение Максима, а также по 1 млн рублей с каждого в счет возмещения морального вреда. Ни один из обвиняемых гражданские иски не признал. Катугин и Павлов заявили, что у них и их семей просто-напросто нет таких денег и их негде взять, Мухаметшин сказал, что он ни в чем не виноват, поэтому не обязан никому ничего выплачивать.
 
Александр Катугин и Максим Павлов сегодня признали свою вину и заявили, что раскаиваются в содеянном, не понимали, что их действия могут привести к таким последствиям. Искренне ли было это раскаяние, сказать сложно, но внешне оно таковым не выглядело: молодые люди говорили небрежно, где-то даже с иронической улыбкой.
 
В четверг, 13 сентября, состоятся прения сторон. Также подсудимым будет предоставлено право выступить с последним словом. Приговор обвиняемым судья Елена Шишигина озвучит 19 сентября.
 
Напомним, органами предварительного следствия молодые люди обвиняются в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Максиму Жоголеву, совершенном группой лиц. Если их вина в ходе судебного заседания будет доказана в полной мере, друзьям грозит лишение свободы до 12 лет.
 
Судебное следствие началось с допроса пострадавшего Максима Жоголева. Учитывая состояние здоровья молодого человека, судья Елена Шишигина позволила ему отвечать на вопросы сторон сидя. По сути дела Максим ничего сказать не смог. Черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга привели к парализации левой части тела Максима и частичной потере памяти. Он помнит, что какое-то время работал промышленным альпинистом в Костроме, где живет его брат, а потом вдруг оказался в Кургане. О том, что с ним произошло, Максим знает лишь со слов родителей.
 
Лично Максим смог присутствовать только на первом судебном заседании. На остальных его интересы представляет адвокат семьи, а за ходом процесса следят родители.
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...