Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

«Путину надо писать! Совсем озверели!»

Из-за коррупции и полной бесхозяйственности свердловская колония попробовала стать вторым Копейском

Уральскую пенитенциарную систему снова лихорадит. В одной из самых тихих и спокойных исправительных колоний Свердловской области - ИК46 - бунт. Сотни заключенных забаррикадировались в корпусах и, угрожая «пойти на крайние меры», требуют поменять зверские порядки и вернуть управление в руки администрации колонии. Их родственники со всех сторон области готовы ночевать у ворот колонии, к которым сгоняют ОМОН. Разбираться в конфликте приехала не только уполномоченный по правам человека Татьяна Мерзлякова и лично начальник свердловского ГУФСИН Сергей Худорожков. В чем истинные причины бунта, о чем поспорили омбудсмен и главный областной тюремщик, какие некрасивые подробности работы системы исполнения наказаний вдруг всплыли и при чем тут олимпийский чемпион Евгений Плющенко.

Бунт в невьянской исправительной колонии №46 начался накануне поздно ночью. Началось все с того, что заключенные из восьмого отряда избили двух осужденных из третьего - Трегубова и Синушина. Последние подняли шум, убежали в седьмой отряд и, забаррикадировавшись там, потребовали следователя, который проверил законность таких мер и наказал бы распускающих руки.

Осужденные нашли способ сообщить о случившемся родным, и к утру у ворот колонии собралась целая толпа. Часть родителей приехала специально, часть – по плану, на длительное свидание. Не сумев попасть на территорию колонии и поговорить с начальством – они позвонили журналистам и подняли шум. Собравшуюся у ворот ораву людей с маленькими детьми, баулами, фото- и видеокамерами охрана, по всей видимости, испугалась – по всему периметру колонии были выведены охранники с собаками для внешнего оцепления. Чуть позже на территорию колонии приехала пожарная машина и БТР с ОМОНом. Ходившие то тут, то там охранники на просьбу рассказать о случившемся поначалу пытались хамить («какой бунт, ничего не вижу, у вас зрение плохое»), но увидев количество слушающих их журналистов стали вежливо отвечать: «Не имеем права, спрашивайте начальство или пресс-службу ГУФСИН, они уже едут».

Заключенные знают, как сообщить о своей беде – вывешенные из окон простыни кричат надписями (орфография сохранена) «Помогите, беспридел», «Готовы на крайние меры, помогите» и «SOS»

Журналистам родственники заключенных рассказали свои версии случившегося. Согласно одной из них, накануне вечером в колонию завезли «блатного» (высшая ступень в тюремной иерархии, профессиональные преступники, авторитеты), который начал «качать права» и попытался даже кого-то «опустить» (изнасиловать). Якобы несогласные с новым порядком заключенные подняли бунт. По другой версии бунт в колонии зрел давно – издевательства руководства колонии, которые терпели как заключенные, так и их родители (об этом позже), дескать, перешли все мыслимые границы. Все как один родственники утверждали, что у забаррикадировавшихся отключили воду и свет, и были уверены, что «сейчас к их детям ворвется ОМОН и начнет мальчиков убивать».

«В блоги мы написали, теперь [президенту Владимиру] Путину надо писать и [члена Общественной палаты Анатолия] Кучерену сюда вызывать, а то эти звери ведь никому покоя уже не дают», - громко возмущается один из родственников прикрывая голову от палящего солнца. На солнцепеке - плюс 30, а поблизости ни тени, ни скамеек, ни даже туалета.

Родственники тем временем рассказали и о странной системе длительных свиданий (когда родные могут приехать к заключенным и пробыть с ними до трех суток в комнатах по типу гостиничных номеров). Официально «свиданки» разрешаются дважды в год и стоят 270 рублей, неофициально их можно покупать чаще – ценник от 5 до 30 тысяч рублей. Взятки за «бонусные» встречи оформляются как «официальное поощрение заключенным», а деньги передаются не напрямую, а «скидываются» либо в качестве оплаты на мобильный телефон, либо через платежи Qiwi. Периодически в качестве платы за свидание родственников просили купить стройматериалы, которые использовались для ремонта колонии силами все тех же заключенных. Заключенным, чьи родственники решались пожаловаться на коррупцию в ГУФСИН, угрожали расправой. Переживая за такие последствия, разговаривавшие с тележурналистами родственники, старались отвернуться от камер или прикрыть лицо.

Родственники заключенных были готовы остаться ночевать под воротами колонии – только бы их пустили к детям и родным

Разговаривая с журналистами, родственники периодически прерывались и, размахивая руками в сторону колонии, кричали «Мы с вами, держитесь!». Выглядывавшие из окон осаждаемого барака заключенные махали в ответ руками, черными рубашками и пускали солнечные зайчики. Периодически на окнах появлялся плакат с требованием «Сменить администрацию», а ОМОН уже начинал выстраиваться в боевой порядок – это заметили стоявшие на крышах близлежащих гаражей операторы.

«Никакого бунта нет, с чего вы взяли», - говорит администрация колонии и заводит на территорию ОМОН

Во время разговора журналистов и родственников в колонию подъехали начальник ГУФСИН по Свердловской области Сергей Худорожков, свердловский прокурор по надзору за исполнении законов при исполнении уголовных наказаний Александр Климентьев и уполномоченный по правам человека Свердловской области Татьяна Мерзлякова. Почти сразу после этого появилась информация о том, что в бараках дали свет и включили воду. Пообщавшись со всеми заключенными и руководством колонии они в 16.00 вышли к журналистам довольно странным образом изложили свое видение происходящего. Версии сторон не совсем клеились друг с другом, а в один момент омбудсмен и начальник ГУФСИН даже вступили в спор.

Власти утверждают, что заключенные не требовали смены администрации, однако, простыня на окнах свидетельствует об обратном

По версии Татьяны Мерзляковой, заключенных возмутила в первую очередь сама система управления колонией, а уже во вторую – порядок назначения свиданий. Порочность системы в глазах заключенных состоит в том, что жизнью в ИК-46 управляет не администрация, а подчиняющиеся ей «активисты» (заключенные, работающие на администрацию колонии и имеющие управленческие и надзирательские функции), из которых и был сформирован тот самый злополучный восьмой отряд. Такое управление, по мнению Мерзляковой, является пережитком прошлого и должно быть упразднено. Омбудсмен также заявила, что вина за неправильное управление целиком лежит на начальнике колонии Илье Чикине – руководителем колонии он стал примерно год назад.

«Некорректно будет сравнивать эту ситуацию с Копейском, хотя я предвижу уже подобные вещи, - сразу же отметила Мерзлякова. - Да, нужно признать, это было большой ошибкой переводить Чикина и его людей из 12-й тагильской колонии сюда. Они и там практически не работали, не выполняли своих функций, и здесь они выпустили ситуацию из под контроля и потеряли авторитет. Активисты же управляли крайне жестко - за малейшую провинность отправляли заключенных в ШИЗО, унижали их».

По версии Сергея Худорожкова, отчасти причина бунта в том, что колония не такая уж и спокойная – заключенные здесь по большей части из наркоманов.

- Заключенные потребовали убрать нынешнее начальство колонии и чуть ли не отдать бразды правления им, - попытался защитить систему и «перевести стрелки» Худорожков

- Зачем вы так говорите, Сергей Валерьевич. Никто, в том числе и сами заключенные, не просит отдать им управление колонией, они просят убрать от управления «активистов» и наоборот отдать все в руки нормальной администрации, - возмутилась Мерзлякова.

- В любом случае сложившаяся в колонии ситуация будет тщательно проверена. По факту выявленных нарушений будут даны заключения и приняты меры, как к руководству колонии, так и вероятно, к восьмому отряду, - заверил Худорожков, сдаваясь несклоняемому и сурово глядящему на него омбудсмену.

В ГУФСИН и прокуратуре пообещали - колонию проверят вдоль и поперек, а по итогам вынесут решения в соответствии с законом

Систему платных свиданий тоже проверят – по ней свое заключение даст прокуратура, пообещал Александр Климентьев. По его словам, уже сейчас на месте работает следственная группа, которая собирает все необходимые материалы.

Родственникам, приехавшим из разных городов области (Челябинска, Асбеста, Каменск-Уральского и др.) и теряющим драгоценное время свиданий, Сергей Худорожков пообещал полностью его компенсировать. Все еще не верящие в мирное завершение конфликта люди на всякий случай записали сотовые телефоны приехавших журналистов со словами: «Спасибо, что поддержали, если будут какие-то последствия – мы вас снова будем звать на помощь».

Бунт в ИК-46 завершился сеансом классической музыки, которая, как известно, оказывает успокаивающее воздействие. Из динамиков на всю колонию полились красивые звуки «Tosca Fantasy», написанной специально для олимпийской программы Евгения Плющенко на Зимних играх 2006 года в Турине. Правда, в тот момент едва ли кто-то был готов насладиться мелодичными звуками.

Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...