Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

Спасти рядового Еремеева. В Нижней Саксонии

Уральская женщина перевернула жизнь мужа-немца, устроив ему День Победы. «Он не может отойти уже восемь лет»

Для этого стоило выйти замуж и переехать из Москвы в маленькую германскую деревеньку, в местечко, около которого много лет назад располагался печально известный концлагерь Берген-Бельзен. Уроженка Екатеринбурга, ставшая простой немецкой домохозяйкой, спасает души своих бывших соотечественников — живых и мертвых. Одним возвращает память, другим — покой. Ее супруг оказался удивительным образом вовлечен в это дело. Он готов вкладывать собственные время и деньги в могилы русских солдат. Пожалуй, российским чиновникам стоит поучиться у бюргера любить свою родину таким необычным способом. Подробности — в материале «URA.Ru».

«Я тунеядствую», — скромно отвечает Алла, когда ее спрашивают, чем она занимается в Германии. Может, и к лучшему, что экс-менеджер крупной российской компании с образованием преподавателя английского языка не смогла найти себе достойную работу на родине мужа. То, что она делает сейчас, зарплатой измерить невозможно.


Алла и Петер поженились одиннадцать лет назад, восемь из которых посвятили родственникам узников немецких концлагерей

«Году в 2007 на 9 мая мне захотелось посетить местный мемориал. Супруг отвез меня на место, где в войну располагался известный концлагерь Берген-Бельзен, и показал кладбище советских военнопленных, — рассказывает жительница немецкой деревушки Марклендорф Алла Русанова-Ваннингер. — Второй мировой Петер интересовался давно, но вот о судьбе советских военнопленных почти ничего не знал. Можно сказать, что я невольно разбудила в нем интерес к этой теме. На форуме мемориала муж прочитал письмо одной семьи из России. Родственники солдата, военнопленного из лагеря Берген-Бельзен, искали место его захоронения. Петер очень заинтересовался этим. Как? Через столько лет? И ищут не отца, не деда, а дядю. Если ищут уже много лет, значит, это очень важно для родных. Он решил, что должен помочь этим людям».


Немца Ваннингера поразило трепетное отношение русских к своим корням. К могилам родных россияне летят в Германию со всех уголков мира. Вот сестры на месте захоронения дяди. Одна из них приехала из Коста-Рики

Супруги начали изучать документы, простой офисный работник из автомобильной компании Петер Ваннингер всерьез занялся чтением литературы по советским военнопленным в Нижней Саксонии. Покупал и выписывал все, что имелось на эту тему. С автором некоторых исследований, историком Келлером из Ганновера, Петер познакомился лично и много узнал от него. В свободные выходные семья Ваннингеров ездила туда, куда перемещали военнопленных, среди которых был тот, кого они искали. Петер общался со старожилами в деревнях, задавал вопросы в местных церквях. К сожалению, по сей день поиск не закончен. Супруги уже нашли предполагаемое место захоронения, но пока не располагают стопроцентными подтверждениями.


Немецкие документы по советским военнопленным были переданы в СССР после победы 1945 года и долгое время находились под грифом «совершенно секретно»

«За время этого расследования Петер узнал, какое огромное количество семей в России разыскивают своих пропавших без вести отцов, дедов, прадедов и других родственников, он был по-настоящему потрясен. Потрясен таким отношениям к своим корням, к истории семей, к памяти. И, конечно, трагедией советских военнопленных, — говорит Алла. — У нас в округе, кроме Берген-Бельзен, где похоронены советские военнопленные и гражданские узники, содержавшиеся в концлагере с 1943 года, есть еще два крупных кладбища советских военнопленных — Витцендорф и Эрбке. Мы изучаем документы на сайте центрального архива Минобороны РФ. Выложенные там немецкие бумаги, конечно, обработаны советской стороной, но в ряде случаев из-за неточного перевода или недостаточной информации все равно сложно установить, где похоронен солдат. Мы пытаемся помочь родственникам найти могилы. Списываемся с ними, консультируем, ищем захоронение. Потом они приезжают, мы их встречаем, везем на кладбище. Петер обо всем рассказывает, я перевожу на русский».


Дочь, два внука и три правнука на месте захоронения отца, деда, прадеда

Эти встречи с родными могилами не поддаются описанию — со слезами, с огромным количеством слов благодарности. «Мы столько, наверное, за всю предыдущую жизнь не слышали, — признается Алла. — Мотивирует колоссально. С 2007 года мы проконсультировали и помогли разобраться с документами более чем 40 семьям. Двадцать одну семью мы встретили здесь лично, со многими подружились». Регулярно Ваннингеры получают трогательные письма из Москвы, Петербурга, Нового Уренгоя, Мурманска, Таганрога, Подольска, Перми и т.д. В некоторые из них Алла разрешает заглянуть.


Большая семья приехала в Германию из Пермского края: две родные сестры, одна двоюродная и ее дочка

«Алла, Петер, здравствуйте! Огромная вам благодарность за фото и рассказ! Теперь мы знаем, что имя нашего деда не забыто, теперь он не просто без вести пропавший и есть место, где упокоилась его душа. Мы знаем, что в Германии у нас есть друзья, прекрасные и надежные люди. Не люблю высокопарных слов, но встреча с вами укрепила во мне пошатнувшуюся было веру в Человека», — пишет Сергей Золотов.


Внук исполнил просьбу бабушки найти ее брата

«Дорогие Петер и Алла! Позвольте попытаться выразить Вам благодарность от семьи Николаенко и других близких Егора Фирсановича. То, что с Вашей помощью и поддержкой удалось сделать в уходящем году навсегда останется в памяти нашей семьи. Простите за пафос, но простыми словами нам трудно выразить всю глубину нашей благодарности и признательности, — извиняется семья Николаенко. — Дай Вам бог здоровья и счастья за теплоту Ваших сердец. Обнимаем».


Дочь нашла могилу отца

«Благодарность, которую Вы с Петером заслуживаете, не выразить словами. Вы просто удивительные люди и, откровенно говоря, мы впервые познакомились с такими людьми, — признаются Сергей и Елена. — Теперь у нас задача — показать маме все, что видели мы, и чтобы она тоже смогла обнять Вас с Петером и почувствовать, также, как и мы, душой то добро, которое вы несете людям».

Сначала супруги вели поиски захоронений только по запросу со стороны граждан России, но потом, как рассказывает Алла, все это настолько ее увлекло, что она стала сама находить родственников советских солдат, захороненных в немецкой земле.


Несмотря на хорошую обработку немецких документов, при переводе все равно допускались неточности, что усложняет работу по поиску родственников солдат

В процессе работы с документами военнопленных Алле, которая сама родом из Екатеринбурга, часто попадались уральцы. Она стала собирать данные по ним, а потом публиковать по городам в группах соцсети «Одноклассники». «Есть, к примеру, группа „Копейск“. Я там вывесила информацию по нескольким солдатам. Вы не поверите, мне через полгода пришел отклик. Семья своего дедушку опознала. Они вообще ничего не знали про него, кроме того, что он пропал без вести. Мне потом внук написал, что его назвали в честь деда. Что бабушка всю жизнь плакала и ждала деда с войны. Что прабабушка запретила его поминать — раз пропал без вести, значит, не погиб, — вспоминает Алла и ее голос дрожит. — Многие, только побывав на кладбище, обретают покой, начинают поминать своих родных».


Внук на могиле деда

Расхожее в России мнение о том, что до молодого поколения генетическая память о Великой Отечественной войне уже не добирается, супруги Ваннингеры опровергают своими наблюдениями. По их словам, 80 процентов россиян, приезжающих взглянуть на могилу предка — это внуки солдат. Есть и правнуки, что особенно радует. А вот детей участников войны не так уж и много, причиной тому — преклонный возраст.


Цветы для прадеда

Стоит отметить, что ни разу за восемь лет Алла не сталкивалась с тем, что в Берген-Белзен на могилы солдат приезжал кто-нибудь из ее родного Екатеринбурга. Узнав об этом, руководитель свердловского поискового отряда Елена Скуратова, сказала, что если Ваннингеры пришлют ей любую информацию о захоронениях в Нижней Саксонии, она попытается найти родных похороненных там военнопленных со Среднего Урала. «Это очень непросто, поскольку Екатеринбург большой, времени прошло много, люди меняли фамилии, переезжали. В маленьких городах шансы найти родню выше, — говорит Елена и добавляет, что при наличии общей базы данных, список погибших на сайте Минобороны, к сожалению, является неполным по причине отсутствия сведений из госпиталей, от иностранных государств — участников антифашистской коалиции. — Во время освобождения Европы союзники вывозили захваченные архивы, в том числе, сведения о захоронениях. Кроме того, имевшиеся на территории европейских государств могилы советских солдат нередко переносились и группировались в большие мемориалы. Особую сложность в этом смысле представляют именно концлагеря и захоронения при них. Порой невозможно найти останки конкретного человека из-за потери документов».


Алла и Петер не берут с россиян ни копейки. Помимо безвозмездной помощи в посещении захоронений благодаря их усилиям составлены и выпущены информационные брошюры по местным кладбищам военнопленных на немецком и русском языках

Причина проблем, связанных с поиском, заключается не только в том, что часть архивов была уничтожена немцами при бегстве, но и в том, что, в отличие от солдат вермахта, у каждого из которых был металлический медальон с данными (в случае смерти он разламывался на две части, одна из которых оставалась на теле, вторая отправлялась в архив), красноармейцев никто не считал.

«Их бросали на фронт, как в котел, без опознавательных знаков. И это наглядное отношение государства к людям, — резюмирует Скуратова. — А Алле и Петеру огромное спасибо, они занимаются очень хорошим делом».

Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...