полная версия
Вы были перенаправлены
на мобильную версию
Москва
66,36
75,55
07:04   10 января 2019 67

Как вышло, что Урал «кормит» Чечню и Севастополь

За что Минфин не любит Екатеринбург, как Тюмень заставят делиться, Курган будут поглощать?
Дотационность свердловского бюджета — 7%, Чечни — 81%. В будущем такой расклад сохранится, прогнозирует Зубаревич Фото: Вадим Ахметов © URA.RU

В 2018 году Кремль сжалился над регионами. К президентским выборам увеличился объем трансфертов территориям, дефицит региональных бюджетов начал сокращаться впервые за много лет. 2019 год покажет, что радоваться рано, утверждает главный знаток региональных экономик. Стоит ли ждать денег к губернаторским выборам в Челябинске и Кургане, как «тюменскую матрешку» обяжут помогать соседним регионам, какие территории «кормит» Москва, а какие, наоборот, сами работают на страну, «URA.RU» рассказала директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич.

Как будут расти налоги в 2019 году

— В ноябре федеральный Минфин выпустил рекомендации по оптимизации бюджетов, где рекомендовал регионам повышать до максимума местные налоги и заводить платные парковки. Центр даже будет составлять специальные рейтинги, поощряя тех, у кого сборы будут расти быстрее всего. Не начнется ли соревнование регионов? Чем это чревато с социальной точки зрения?

— Чем ближе к земле, тем чиновники лучше чувствуют, что терпения и финансовых возможностей у населения все меньше. Поэтому региональные и муниципальные власти будут маневрировать между требованиями сверху и недовольством снизу.

Интервью с Натальей ЗубаревичМосква, зубаревич наталья
Наталья Зубаревич — один из самых авторитетных специалистов по экономике российских регионов
Фото: Владимир Андреев © URA.RU

Властям каждого региона придется показывать, как они умеют маневрировать. С одной стороны, нужно отчитываться наверх, да так, чтобы по шапке не дали. С другой стороны — удержать ситуацию таким образом, чтобы народ на улицы не вышел. Согласитесь, управление в России — это высокое искусство.

— А как быть с рейтингом Минфина? Как он будет влиять на мотивацию местных властей?

— Когда нет нормальной обратной реакции снизу в виде честных выборов, начинается игра в технократические методы измерения. Вот вы ее и видите. Рейтинги есть у Кремля, теперь будут и у Минфина. Кремлевский рейтинг эффективности губернаторов странный, на половину показателей губернатор вообще никак повлиять не может, они зависят от экономической конъюнктуры.

— Продолжая тему роста сборов. Дефициты и долги бюджетов регионов — это серьезная проблема российской экономики последних лет. В 2017 году у восьми регионов долги превышали собственные доходы бюджета. Сейчас регионов с дефицитом бюджета становится меньше. Как вы думаете, почему?

ПМЭФ-2018. Петербургский международный экономический форум 2018. Губернаторская панель. Санкт-Петербург, губернаторы, решетников максим
Зубаревич считает многочисленные политические рейтинги губернаторов бессмысленными: главы регионов просто не могут влиять на их показатели.
Фото: Владимир Андреев © URA.RU

— Да, действительно, к 1 октября суммарный объем долга уменьшился по всем субъектам на 8%. Однако основные долги наращиваются в декабре, когда бюджеты должны расплачиваться по госконтрактам. Но, судя по всему, в этом году ситуация будет получше — причина в президентских выборах. Бюджетникам перед выборами повышали зарплату для выполнения майских указов, а с этой зарплаты платился НДФЛ. Федеральные трансферты (помощь регионам) выросли на 12%. Кроме того, за счет роста цен на нефть и уголь заметно выросли поступления налога на прибыль от сырьевых компаний. Благодаря росту доходов бюджета большинство регионов долг сокращало, в основном те, у кого он не был адским. А чемпион про закредитованности, республика Мордовия, продолжала наращивать долг, ей всё нипочем (к началу 2018-го долг Мордовии составлял 220% от собственных доходов и в течение года ситуация только ухудшалась — прим. ред.) В следующем году проблемы сильно закредитованных регионов вряд ли удастся решить.

— Главная причина дефицитов бюджетов 2012—2017 годов — это майские указы, исполнение которых навесили на регионы. В декабре председатель комитета Совета Федерации по социальной политике Валерий Рязанский уверил, что 95% финансирования ряда задач нового майского «суперуказа» будет происходить из средств федерального бюджета и только 5% составят деньги субъектов РФ. Выходит, после прошлой шестилетки были сделаны выводы?

Деньги. Инфляция. Девальвация. Монеты. Бюджет. Наличка. Дефицит. Мелочь. Кэш. Сдача. Финансы. Рубль. Валюта. Кризис. Челябинск., деньги, рубли
В 2017 году долги восьми российских регионов превышали собственные доходы, в середине 2018 года их число сократилось до пяти
Фото: Вадим Ахметов © URA.RU

— Я также читала, что 95% расходов на новую инфраструктуру возьмет на себя федеральный бюджет. Но наши власти очень внезапные: как дали обещание, так и назад могут забрать. Поэтому ждем утвержденного списка инфраструктурных проектов и распределения денег.

— То есть, возможно, после майских указов 2012 года были сделаны выводы?

— Обратите внимание: после протестов из-за монетизации льгот никаких серьезных шагов в социальной сфере больше не было, вплоть до начала пенсионной реформы. Выходит, выводы были сделаны.

Я много езжу по регионам и не слышала про непосильную ношу новых расходов. А раз территории не кричат, значит, сигнала о том, что бОльшую часть задач спустят на них, пока нет. Федеральный бюджет дополнительно получает большое количество средств, подняв НДС. Сейчас федеральные власти решают, как их лучше потратить.

Будут ли объединять территории в 2019 году?

— В ноябре в Госдуме начали рассматривать возможность введения горизонтальной субсидии, позволяющей одному региону выделять из своего бюджета средства другому. Богатые регионы смогут помогать бедным, причем губернатор может не согласовывать эти трансферты с заксобраниями. Депутаты из «тюменской матрешки» делились с нами страхами, что губернаторов обяжут помогать менее удачливым соседям. А как вы думаете, для чего нужна эта мера?

— Речь идет о финансировании строительства совместных инфраструктурных проектов?

— Да. Но, местные законодатели опасаются, что они не будут совместными. Федеральный центр будет использовать этот закон для того, чтобы обязывать более богатые регионы строить эти проекты полностью за свой счет.

XXVIII съезд партии "Единая Россия". Москва, силуанов антон
В 2017 году федеральный центр начал забирать часть нефтегазовых доходов Сахалина себе
Фото: Владимир Андреев © URA.RU

— Пожалуй, я с ними соглашусь. Если регионы договариваются между собой горизонтально, то возможны компромисс и общая выгода. Но, когда палку вставляют сверху и говорят «ты побогаче — ты и будешь платить», то это российская вертикаль в действии. Например, Сахалин оплачивает программу развития Курильских островов, хотя это федеральная программа. Страна удивительная, законы гибкие, поэтому я не буду смягчать тревоги депутатов.

— К слову, в декабре вновь заговорили об объединении регионов, в частности — Приморского края и Сахалина.

— Давайте порассуждаем. В стране не растет экономика и накапливается недовольство населения из-за падения доходов. Страна увязла в очень специфическом внешнеполитическом курсе. А теперь давайте-ка еще перчика подбавим и начнем перекореживать границы регионов. Это может окончательно подорвать стабильность. Заметьте, что в 2000-х отказались от объединения Адыгеи, которая находится полностью внутри Краснодарского края. Или республики Алтай с Алтайским краем. Поняли реакцию людей через замеры соцопросов.

— Почему это может стать причиной протестов?

— Потому что адыгейцы и алтайцы — это отдельные этносы, которые не хотят отказываться от собственного представительства в виде субъекта Федерации. В свое время соседние регионы уже «съели» два бурятских автономных округа: один стал частью Забайкальского края, второй вошел в Иркутскую область, «съели» и Корякский автономный округ (вошел в Камчатский край — прим. ред.), и вот современные соцопросы в этих округах: 50% выражают острейшее недовольство последствиями.

— Но ведь вопрос выносили на референдум.

— Правильно, это было в 2000-х, а я говорю про сейчас. Когда жители голосовали, их покупали новыми больницами и мостами. Что-то потом, и правда, построили. Можно купить малочисленных коряков и эвенков, но с более крупными этносами возникают серьезные политические и экономические издержки. Объединение всегда несет риск для развития присоединяемых территорий.

Каждая нынешняя столица, будь то Пермь или Курган, стягивает население и ресурсы своего региона. Как только город перестает быть центром субъекта Федерации, инвестиций и возможностей развития становится меньше, люди уезжают. В «вертикальной» России, если город лишается столичного статуса, он начинает прозябать.

Кроме того, при укрупнении усиливаются проблемы с управлением. Допустим, объединили два субъекта, каждый из которых длиной-шириной по 300-400 км, а то и больше. Вы управлять этим как будете? Дистанционно? Напомню хорошую присказку механиков: пока работает, не чини!

Как Москва распределяет деньги?

— В прошлом году мы выяснили, что по итогам распределения федеральных денег душевые доходы бюджета Ингушетии, Чечни и Крыма оказались выше, чем у Свердловской, Челябинской областей. Как было в этом году?

— Чечня до 2012 года имела душевые доходы бюджета выше средних по регионам. В последние годы и в Чечне, и в Ингушетии уровень душевых расходов ниже среднероссийского, но все равно достаточно пристойный. У Чечни есть даже «именная» дотация — на сбалансированность ее бюджета. Всего таких именных дотаций три — у Чечни, Крыма и Севастополя. В 2017 году они стали лидерами по дотациям: за счет огромных трансфертов душевые доходы их бюджетов в 1,6 раз выше, чем в среднем по субъектам Российской Федерации. В 2018 году преимущество сохранится или вырастет [финальной статистики еще нет].

Ханты Сургутского района, семья Клима Кантерова. Лянтор, север, ханты, кантеров егор, кмнс, аборигены, коренное население
Бюджетные расходы для разных регионов рассчитываются по-разному. На Севере они стоят значительно дороже, чем на Кавказе
Фото: Алексей Андронов © URA.RU

— А если посмотреть на Большой Урал? Какие регионы Москва жалует, а какие нет?

— Урал не геополитический приоритет для Кремля, поэтому вы живете как живете. ХМАО, Ямал, Тюменская область имеют душевую бюджетную обеспеченность в 1,5-1,6 раза выше, чем в среднем по стране благодаря налогу на прибыль от нефтегазовых компаний. Свердловская область и Пермский край живут в основном «на свои», уровень дотационности (7% и 10% в январе — сентябре 2018 года) значительно ниже среднероссийского (16%). Дотационность бюджета самой слабой [на Большом Урале] Курганской области — 43-46%. Для сравнения: дотационность Крыма — 65%, Севастополя — 54%, Дагестана — 69%, Тывы — 77%, Чечни и Ингушетии — 81%. В Уральском федеральном округе подобных цифр нет ни у кого.

— В начале разговора вы упомянули президентские выборы, которые повлияли на рост доходов и расходов региональных бюджетов. Влияли ли как-то губернаторские выборы, в частности на Урале?

— К президентским выборам быстрее всего росли расходы бюджетов регионов на здравоохранение и на культуру, надо было выполнять зарплатные указы. Чтобы найти средства, многие регионы сократили расходы на ЖКХ, слабо росли расходы на экономику. На увеличение расходов на соцзащиту денег почти не было. Исключения — Москва, где расходы на пособия населению выросли на 29%, в столице денег хватает на все.

На Урале заметно выросли расходы на соцзащиту населения только в Тюменской области.

К губернаторским выборам готовились по-разному. В трети предвыборных регионов просто не было денег, чтобы «купить» родной электорат. Серьезно выделилась только Москва.

— Вы ожидаете, что накануне губернаторских выборов 2019 года в Кургане и Челябинске будут пытаться «подкупить» население?

— На это банально нет денег. Челябинская область намного лучше Курганской — уровень дотационности только 13%. Но при этом душевые доходы бюджета низкие.

Теперь принято ставить новых губернаторов, которые не будут отвечать за ситуацию, которая была до них. С приходом новых глав регионов мало что меняется в бюджетной обеспеченности. Хотя есть и исключения. В 2017 году, когда Дагестан возглавил Владимир Васильев (первый в истории республики русский глава региона, с силовым прошлым — прим. ред.) им буквально через пару месяцев подкинули 10 миллиардов рублей. В январе — сентябре 2018 года на 50% увеличили трансферты Омской области (ее возглавил свердловский справедливоросс Александр Бурков — прим. ред.).

— Выходит, дело в успешном лоббировании конкретных фигур?

— Думаю, что Минфин не сам принимает такие решения, их спускают из Кремля.

— В начале декабря вы выпустили доклад, оценивая экономический рост по регионам. Помимо прочего, вы обратили внимание, что Ямал и Югра обеспечили 35% налоговых отчислений в федеральный бюджет за восемь месяцев текущего года. Сколько денег из заработанных на территории эти регионы вообще оставляют себе?

Рабочая встреча губернатора ХМАО Натальи Комаровой с представителями родительскойобщественности и  уполномоченным по правам ребенка вЮгре Моховиковой Татьяной. Сургут, комарова наталья
В 2017 году налог от нефтегазовых компаний, поступающих в бюджет ХМАО, внезапно сократился в 9 раз. В регионе впервые за много лет был зафиксирован дефицит бюджета
Фото: Алексей Андронов © URA.RU

— Есть такой показатель, он называется конечное потребление домашних хозяйств. В нем учитывается все, что получают люди на своей территории — это денежные доходы населения, расходы бюджетов на образование, здравоохранение и прочее. В Югре и на Ямале это 20-24% от ВРП региона, а в Ненецком округе — вообще 12%. Эти регионы — реальные кормильцы страны. Только не надо забывать, что, прежде чем они стали кормильцами, вся страна вложилась в то, чтобы там возникла добыча ресурсов.

— В 2017 году в ХМАО радикально «просел» налог на прибыль из-за того, что часть нефтяников вдруг начала платить его в Москве. Это впервые за долгое время привело к дефициту бюджета. Фиксировали ли вы что-то подобное в этом году?

— Наоборот. В январе — сентябре 2018 года поступления налога на прибыль в бюджет ХМАО выросли почти в 2,5 раз, а Тюменской области — почти в полтора раза. Случились праздник души и именины сердца. Консолидированные группы налогоплательщиков заплатили на порядок больше денег ХМАО после жуткого спада в 2017 году.

— От чего вообще зависит решение нефтяников о том, где они будут платить налоги?

— На нефтегазовых территориях, особенно Тюменской области, распределение налогов сложно и непрозрачно, без хорошей подготовки не разберешься. А как подготовиться, если нет открытой информации? Видимо, хорошо знает только инспекция №1 для крупных налогоплательщиков Федеральной налоговой службы.

— То есть опять речь идет о навыках лоббизма губернаторов?

— Нет, все сложнее. Отчасти это совокупность объективных обстоятельств. То, сколько и где компания заплатит налоги, зависит от цены на нефть, курса рубля и доллара, курсовой разницы. К тому же внутри большой Тюмени все делится между округами и материнским югом. Там тоже не всегда четко прописанные договоренности.

Я у четырех тюменских вице-губернаторов пыталась выяснить долю от налога на прибыль, уходящую на юг Тюменской области из округов, они назвали четыре разные цифры.

— Как же они тогда планируют свои расходы в регионе?

— Люди опытные, поэтому ведут консервативную расходную политику, планируя по нижней границе. С расчетом: если будут дополнительные доходы, то и начнем их тратить.

Что ждет регионы, где победили оппозиционеры?

— 2019 год — это год «сложных выборов», уверяют политологи. Насколько преуспевание региона зависит от фигуры губернатора? Сказывается ли приход оппозиционера к власти на трансфертах, отправляемых в регион?

—  Пока трудно сказать. Что особо не добавят, это точно. Но порубить — это дело рискованное, отразится на населении. Думаю, что добавят Приморскому краю, чтобы поддержать Кожемяко. Будет примерно та же история, что и в Дагестане с Васильевым. А в Хакасии и так тяжелейшая бюджетная ситуация, Минфин даже взял ее на казначейское сопровождение.

— Изменится ли теперь отношение федерального центра к Хакасии из-за того, что там выбрали коммуниста?

Митинг Челябинского отделения КПРФ в честь годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Челябинск, красный флаг, знамя кпрф
В 2018 году на губернаторских выборах трех регионов победила оппозиция
Фото: Вадим Ахметов © URA.RU

— Не думаю. Базовые трансферты центр обязан выдавать. Та же дотация на бюджетное выравнивание (выдается для выравнивания доходов бюджетов разных территорий — прим. ред.) — это обязательные перечисления, вы их «сушить» не можете. Хотя могут наказать ограничением субсидий на развитие инфраструктуры. Давайте не забывать, что есть центр принятия политических решений — Кремль, и есть Минфин. Даже по губернаторским выборам было видно, что координация между ними, мягко говоря, не очень.

— До 2018 года у нас был один случай победы оппозиционного губернатора (после возвращения прямых выборов в 2012 году). Это коммунист Сергей Левченко, который в Иркутской области победил кремлевского кандидата Сергея Ерощенко.

— Не заметила дискриминации в выделении трансфертов Иркутской области. Порубить то, что идет в основном на социальные расходы, себе дороже. А вот порубить поддержку расходов на инфраструктуру вполне можно.

— Случай с Кожемяко был довольно интересным. Туда много денег перечислили.

— На оплату толп политтехнологов и агитацию — да. А вот динамику расходов бюджета Приморского края мы увидим только по итогам года. За январь — сентябрь расходы вообще не росли, при этом в среднем по регионам страны рост составил 9%. Выборы губернаторов финансируются в основном не на бюджетные деньги, это отдельная история. Да и сами губернаторы все меньше могут влиять на то, как живут люди. Проблемы управления — на более высоких этажах власти.

  • Станислав Захаркин
Загрузка...
Разрешить уведомления Подписаться на рассылку Присоединиться к Telegram Группа в фейсбуке