Вы зашли на мобильную версию сайта
Перейти на версию для ПК

Ау, господа политики! На премьере в оперном вы сможете посмотреть на себя со стороны. «Я умываю руки — вы сами этого хотели»

Екатеринбургский театр оперы и балета готовит одну из самых сложных и одновременно крайне драматичных опер — «Отелло» Верди. Шекспировская история в трактовке режиссера-постановщика оперы Игоря Ушакова, — это не «убийство на почве ревности», а психологическая драма, столкновение характеров и демонстрация силы.

Творческая команда, которой предстоит 16, 17, 18, 19 мая показать екатеринбургским зрителям противоречия человеческой натуры и психологию власти сильного над слабым, уже проявила себя на сцене нашего оперного театра. Павел Клиничев, дирижер-постановщик, Игорь Ушаков, режиссер-постановщик, Алексей Кондратьев, художник-постановщик, Ирэна Белоусова, художник по костюмам и Евгений Виноградов претендовали на «Золотую маску» за спектакль «Граф Ори». К сожалению, награды была удостоена только Ирэна Белоусова, но несколько номинаций, которые были заявлены, говорят о высоком уровне и возможном потенциале коллектива.

Опера «Отелло» — одно из немногих произведений, гармонично сочетающих на сцене гений двух авторов: поэзию Шекспира и музыку Верди. Для Екатеринбурга новая постановка будет шестой за всю столетнюю историю театра. В 1895 году «Отелло» был поставлен в Городском театре (ныне Колизей) силами Екатеринбургского музыкального кружка. Партию Отелло исполнил Петр Давыдов — прекрасный драматический тенор и будущий первый директор театра оперы и балета. В постановке 1927 года партию Кассио исполнил легендарный тенор Сергей Лемешев, Отелло — Давид Аграновский. Музыкальным руководителем постановки 1945 года был Арнольд Маргулян. Эта работа принесла театру государственную премию. А в 1977 году дирижером-постановщиком оперы выступил один из основателей московского театра Геликон-опера, выдающийся дирижер Кирилл Тихонов.

Роль Яго — сложная, объемная, неоднозначная. В одном из составов ее исполнит Валерий Алексеев, народный артист России, лауреат международных и всесоюзных конкурсов, премии «Золотой софит» за роль Риголетто в Мариинском театре. Алексеев исполнял главные партии в постановках ведущих оперных театров мира. «За последние 20 лет я не так часто работаю в России», — с сожалением констатирует Алексеев. Тем интереснее его оценки новой постановки и екатеринбургского оперного и тем приятнее — восторженные эпитеты:

— В Екатеринбурге хороший театр — настоящий, академический. Великолепные певцы. Оркестр замечательный.

— По каким критериям вы оцениваете уровень театра?

— Во-первых, труппа (я говорю только об опере): уровень вокалистов, подбор голосов. Затем — качество звучания оркестра. Работа дирижера, режиссера... Если все эти компоненты складываются в единое целое, это говорит о высоком уровне театра. Да и «Золотые маски» плохим театрам не раздают.

— Насколько отличается роль Яго в нынешней трактовке от того, что вы делали раньше?

— Любая постановка отличается тем, как режиссер видит музыкальный материал. Екатеринбургскому театру повезло с постановщиками. Если говорить о режиссере... Бывают такие, которые требуют, но объяснить не могут. Игорь Ушаков умеет не только объяснить, но и показать. Более того, он умеет работать с певцами. Я был очень удивлен тому, что он знает каждого артиста хора по имени. Он работает мягко, но убедительно. С дирижером Павлом Клиничевым мы знакомы очень давно, работали в Большом театре. Это профессионал, который знает, как и что нужно делать, и добивается результата.

— Ваш Яго — какой он?

— Это ни в коей мере не второстепенная роль. Едва ли не главная. Насколько я понимаю, почти все, что происходит, зависит от Яго. Он манипулирует людьми, пользуется их слабостями. Он закручивает интригу. Мгновенно оценивает ситуацию и также быстро способен ее изменить.

Он по натуре подлец, который добивается своего любыми путями. Он из разряда тех людей, которым всегда и всего мало. Это неудовлетворение внутри него заставляет постоянно быть на грани. И при этом, он хочет, чтобы его любили. Поэтому внешне Яго — честнейший человек. «Я умываю руки — вы сами этого хотели», — вот его позиция. И роль порядочного честного человека ему удается. Отелло обращается к нему «Мой честный Яго», потому что верит. Есть такие мерзавцы и в наше время.

— Работая в Ковент Гарден, Ла Скала, Метрополитен-опера, Опере Сан-Франциско, на многих других мировых сценах — во Флоренции, Париже, Венеции, можете ли вы сравнить российских и западных зрителей?

— Я всегда поражаюсь нашей публике. Приезжают, например, гастролеры, поют неважно. Или просто артист не в голосе. Все равно публика принимает спектакль доброжелательно и сердечно. И это не потому, что зритель не понимает оперу. В России в оперу ходят, в основном, те, кто ее понимает и любит.

На Западе публика более разнородна. Есть города, где принимают всегда хорошо. А есть, например, Мадрид, в котором не принимают никак. Сложно было петь Макбета в Парме — это ведь родина Верди, он для них почти что святыня. Поэтому зрители слушают настороженно: «Надо послушать — кто такой, что за язык у него...» А иногда европейские зрители крайне холодны. Но надо отметить, что нет такого «русский, значит, не нравится». Критерий один — хорошо или плохо ты поешь.

— Если вернуться к «Отелло» — чего ждать нашим зрителям?

— Это опера — одна из сложнейших. И, хотя музыкально роль сделана давно (первая моя постановка «Отелло» была с Пласидо Доминго более десяти лет назад), каждый раз для исполнителя такая работа, как экзамен. Но я безгранично верю режиссеру и дирижеру. И хотел бы от имени театра пригласить всех на премьеру. Прийти и послушать великолепную оперу: музыку, оркестр, хор. Получить удовольствие, на время забыв о проблемах.

Премьера оперы «Отелло» на сцене Екатеринбургского театра оперы и балета — 16, 17, 18, 19 мая. Это, действительно будет не просто красиво. «Сегодня „Отелло“ — опера, в которой должен быть смысл, и не простой, а сакральный, — уверен режиссер-постановщик оперы Игорь Ушаков. — Эту оперу нельзя сыграть в бытовых условиях — шкафы, стулья, чернильницы, карты и корабли. Все это не годится, потому что это произведение вообще-то о другом — о духе и о потере этого духа. Для визуального воплощения новой оперы требуются люди, которые владели бы образно-символическим мышлением. И, на мой взгляд, поиск необычного визуального ряда, включая костюмы и декорации — это как раз то, что в нашей постановке обязательно должно сработать!»

Продолжайте получать новости URA.RU даже в случае блокировки Google, подпишитесь на свердловский telegram-канал «Екатское Чтиво»
Подписаться
Екатеринбургский театр оперы и балета готовит одну из самых сложных и одновременно крайне драматичных опер — «Отелло» Верди. Шекспировская история в трактовке режиссера-постановщика оперы Игоря Ушакова, — это не «убийство на почве ревности», а психологическая драма, столкновение характеров и демонстрация силы. Творческая команда, которой предстоит 16, 17, 18, 19 мая показать екатеринбургским зрителям противоречия человеческой натуры и психологию власти сильного над слабым, уже проявила себя на сцене нашего оперного театра. Павел Клиничев, дирижер-постановщик, Игорь Ушаков, режиссер-постановщик, Алексей Кондратьев, художник-постановщик, Ирэна Белоусова, художник по костюмам и Евгений Виноградов претендовали на «Золотую маску» за спектакль «Граф Ори». К сожалению, награды была удостоена только Ирэна Белоусова, но несколько номинаций, которые были заявлены, говорят о высоком уровне и возможном потенциале коллектива. Опера «Отелло» — одно из немногих произведений, гармонично сочетающих на сцене гений двух авторов: поэзию Шекспира и музыку Верди. Для Екатеринбурга новая постановка будет шестой за всю столетнюю историю театра. В 1895 году «Отелло» был поставлен в Городском театре (ныне Колизей) силами Екатеринбургского музыкального кружка. Партию Отелло исполнил Петр Давыдов — прекрасный драматический тенор и будущий первый директор театра оперы и балета. В постановке 1927 года партию Кассио исполнил легендарный тенор Сергей Лемешев, Отелло — Давид Аграновский. Музыкальным руководителем постановки 1945 года был Арнольд Маргулян. Эта работа принесла театру государственную премию. А в 1977 году дирижером-постановщиком оперы выступил один из основателей московского театра Геликон-опера, выдающийся дирижер Кирилл Тихонов. Роль Яго — сложная, объемная, неоднозначная. В одном из составов ее исполнит Валерий Алексеев, народный артист России, лауреат международных и всесоюзных конкурсов, премии «Золотой софит» за роль Риголетто в Мариинском театре. Алексеев исполнял главные партии в постановках ведущих оперных театров мира. «За последние 20 лет я не так часто работаю в России», — с сожалением констатирует Алексеев. Тем интереснее его оценки новой постановки и екатеринбургского оперного и тем приятнее — восторженные эпитеты: — В Екатеринбурге хороший театр — настоящий, академический. Великолепные певцы. Оркестр замечательный. — По каким критериям вы оцениваете уровень театра? — Во-первых, труппа (я говорю только об опере): уровень вокалистов, подбор голосов. Затем — качество звучания оркестра. Работа дирижера, режиссера... Если все эти компоненты складываются в единое целое, это говорит о высоком уровне театра. Да и «Золотые маски» плохим театрам не раздают. — Насколько отличается роль Яго в нынешней трактовке от того, что вы делали раньше? — Любая постановка отличается тем, как режиссер видит музыкальный материал. Екатеринбургскому театру повезло с постановщиками. Если говорить о режиссере... Бывают такие, которые требуют, но объяснить не могут. Игорь Ушаков умеет не только объяснить, но и показать. Более того, он умеет работать с певцами. Я был очень удивлен тому, что он знает каждого артиста хора по имени. Он работает мягко, но убедительно. С дирижером Павлом Клиничевым мы знакомы очень давно, работали в Большом театре. Это профессионал, который знает, как и что нужно делать, и добивается результата. — Ваш Яго — какой он? — Это ни в коей мере не второстепенная роль. Едва ли не главная. Насколько я понимаю, почти все, что происходит, зависит от Яго. Он манипулирует людьми, пользуется их слабостями. Он закручивает интригу. Мгновенно оценивает ситуацию и также быстро способен ее изменить. Он по натуре подлец, который добивается своего любыми путями. Он из разряда тех людей, которым всегда и всего мало. Это неудовлетворение внутри него заставляет постоянно быть на грани. И при этом, он хочет, чтобы его любили. Поэтому внешне Яго — честнейший человек. «Я умываю руки — вы сами этого хотели», — вот его позиция. И роль порядочного честного человека ему удается. Отелло обращается к нему «Мой честный Яго», потому что верит. Есть такие мерзавцы и в наше время. — Работая в Ковент Гарден, Ла Скала, Метрополитен-опера, Опере Сан-Франциско, на многих других мировых сценах — во Флоренции, Париже, Венеции, можете ли вы сравнить российских и западных зрителей? — Я всегда поражаюсь нашей публике. Приезжают, например, гастролеры, поют неважно. Или просто артист не в голосе. Все равно публика принимает спектакль доброжелательно и сердечно. И это не потому, что зритель не понимает оперу. В России в оперу ходят, в основном, те, кто ее понимает и любит. На Западе публика более разнородна. Есть города, где принимают всегда хорошо. А есть, например, Мадрид, в котором не принимают никак. Сложно было петь Макбета в Парме — это ведь родина Верди, он для них почти что святыня. Поэтому зрители слушают настороженно: «Надо послушать — кто такой, что за язык у него...» А иногда европейские зрители крайне холодны. Но надо отметить, что нет такого «русский, значит, не нравится». Критерий один — хорошо или плохо ты поешь. — Если вернуться к «Отелло» — чего ждать нашим зрителям? — Это опера — одна из сложнейших. И, хотя музыкально роль сделана давно (первая моя постановка «Отелло» была с Пласидо Доминго более десяти лет назад), каждый раз для исполнителя такая работа, как экзамен. Но я безгранично верю режиссеру и дирижеру. И хотел бы от имени театра пригласить всех на премьеру. Прийти и послушать великолепную оперу: музыку, оркестр, хор. Получить удовольствие, на время забыв о проблемах. Премьера оперы «Отелло» на сцене Екатеринбургского театра оперы и балета — 16, 17, 18, 19 мая. Это, действительно будет не просто красиво. «Сегодня „Отелло“ — опера, в которой должен быть смысл, и не простой, а сакральный, — уверен режиссер-постановщик оперы Игорь Ушаков. — Эту оперу нельзя сыграть в бытовых условиях — шкафы, стулья, чернильницы, карты и корабли. Все это не годится, потому что это произведение вообще-то о другом — о духе и о потере этого духа. Для визуального воплощения новой оперы требуются люди, которые владели бы образно-символическим мышлением. И, на мой взгляд, поиск необычного визуального ряда, включая костюмы и декорации — это как раз то, что в нашей постановке обязательно должно сработать!»
Комментарии ({{items[0].comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
{{item.comments_count}}

  • {{a.id?a.name:a.author}}
{{inside_publication.title}}
{{inside_publication.description}}
Предыдущий материал
Следующий материал
подписаться
на сюжет
укажите ваш
e-mail
спасибо
Комментарии ({{item.comments_count}})
читать все комментарии
оставить свой комментарий
Загрузка...